Колин запихивает в рот большой кусок и закрывает глаза. — Ну и что с того, что эта пища не совсем для мозгов? Зато вкусно. — Большое спасибо, Салли. — Перед Лилли ставят тарелку, полную салата. — Вы только посмотрите, — говорит Колин. — Бет была бы довольна, — кивает Эбби. — Училкина любимица, — говорит Колин. — А ты завидуешь, потому что она тебе нравится, — парирует Лилли. — Ничего подобного! — возмущается Колин. — Она слишком старая для меня. Но щёки у него краснеют.
Когда умер папа, мама закрыла всю его одежду в шкафу так, как она там и лежала. Три года она пылилась, пока мама нашла в себе силы снова заглянуть туда. Мне было тринадцать, но я помню тот день, когда она открыла старый шкаф, сняла с вешалки одну рубашку, положила ее на кровать и легла рядом, долго плача и перебирая воспоминания. Ей понадобилось для этого много сил. Сил и времени. Мне кажется, что мама должна была это отпустить, но если бы она попросила кого-нибудь выбросить всю одежду через неделю после смерти папы, как предлагала тетя Дебби, то никогда не смогла бы взглянуть своей боли в лицо, не смогла бы отпустить это. Каждый горюет и находит исцеление в свое время.