Елена Николаевна Стахова

Мне с ним хорошо, как дома. Лучше, чем дома.

— Дитя, — проговорила Елена, поглядев ему вслед. — Художник, — промолвил с тихой улыбкой Берсенев. — Все художники таковы. Надобно им прощать их капризы. Это их право.

Мне хочется знать, что у него там, в душе? Он, кажется, так открыт, так доступен, а мне ничего не видно.