Эленика

Женщина и есть тот минерал, которому необходима огранка, шлифовка и постоянное поддержание в том состоянии, которое будет вызывать восхищение окружающих людей. Ведьмы, куртизанки, гейши, жрицы, гетеры и т. д. пришли к такому выводу в давние времена и сделали правилом для себя, которому следуют на протяжении всей жизни.

... как не хватает мне долгих бесед наших о литературе и философии тихими уютными вечерами на кухне, когда на столе догорала одинокая свеча, бросая отблески на бокалы с холодным вином, в воздухе витали ароматы мяты, крапивы, листьев черной смородины и мелиссы, веточки которых сушились под самым потолком, чтобы потом быть заваренными в чай.

Секс — это искусство, что бы о нем ни говорили. Искусство такое же, как, например, живопись: у вас может быть сколь угодно длинная кисть и дорогие краски, но если вы не умеете пользоваться ни тем, ни другим, не наделены талантом и не желаете учиться, не прилагаете душу, не питаете энергией свою работу — грош всему этому добру цена. Из под такой кисти шедевров выходить не будет: только недописанные черновики и гротескные пародии на настоящие произведения искусства.

Часы на моем ноутбуке показывают 21.59. За окном – немного сероватое небо, дождь, крыши соседних домов и кроны деревьев. И тишина. На улице практически никого нет, за исключением припозднившихся прохожих или собачников. На столе чашка крепкого черного кофе с корицей и молоком. Кофе помогает не уснуть, приоткрытая балконная дверь пропускает в комнату свежий воздух, ветер, которые помогают взбодриться. Негромкая музыка из динамиков ноутбука – Моцарт – настраивает на то, что спать еще рано, надо бодрствовать и работать, писать. Музыка будет играть до полуночи. До полуночи я выпью еще одну чашку кофе, подойду к открытой балконной двери, чтобы сделать перерыв на пять минут, вдохнуть порцию вечернего последождевого воздуха, дам глазам отдохнуть и вернусь к работе. Ровно в полночь сработает напоминание на телефоне – пора спать.

Мы смотрелись в водную гладь, пытаясь найти ответы. Замирали от малейшего шороха, вздоха, дуновения ветра. Опускали свои белые руки в лунную дорожку, моля богов, лесных и водных духов подарить нам частичку своего волшебства. Подносили ладошки ко рту, медленно вбирая в себя драгоценные капли, ощущая, как каждая из них совершает свой путь в темноте наших тел. Роняли хрусталики слез на щеки от счастья и трепета, чувствуя всеми струнками своей души, одетой кровью, плотью нашей, что в этот момент мы — частичка чего-то таинственного; маленькие жрицы нашей Богини-матери.

Не первый год мы продолжали скалить зубы друг на друга, язвя, посылая к чертям, соревнуясь в стойкости и выдержке, логике и дипломатии, готовые в то же время слиться в жадном страстном поцелуе или укусе, оставляя следы на шее, на плечах и на бедрах, причиняя боль и получая наслаждение и прибывая в экстазе от того смертоносного танца, от той энергии, которая уносила нас в непонятые нами до тех пор пространства, вырывая из реальности. Но поток иссяк, забрав с собой страсть, ненависть, жажду друг друга, оставив осознание того, что не повторится подобное никогда, подарив понимание пространств, в которые нас забрасывало желание.