Элисон Рэнсом

— Доктор Миранда предлагала вам кесарево сечение? — Зачем? У меня широкий таз. В этом нет необходимости. Я жду здесь, как все остальные. Вопрос — чего ради? — Может из-за этого вы и перехаживаете уже две недели? — Если бы вы были в животе и у вас был бы выбор, хотелось бы вам появиться на такой свет? — Вы считаете, что ребёнок раздумывает, стоит ли ему рождаться? — А вы считаете, что я сдерживаюсь усилием воли, нарушая естественный процесс? — Нет, но мне кажется, что вы должны пожелать, чтобы ребёнок появился на свет. Вселить в него надежду. — Надежду на что? Вы думаете, что мы уберём трупы, залатаем все дыры, восстановим супермаркеты... Думаете, что все, кто остался жив, скажут: «Простите, в этом не было нашей вины!» Что мы поцелуемся и помиримся? Мы все знали, чем это грозит. Знали о бомбах и о радиации. Сорок лет мы знали, что это возможно. И всем нам было наплевать. — Что я могу вам возразить? — Возразите мне, пожалуйста! Дайте мне повод жить! Вселите в меня надежду!