— Ты слишком хороша для него. — Это самая тупая и пустая отмазка, которую вообще можно родить из твоего неокрепшего подросткового ума! — И это не отменяет того, что такой самовлюблённый, эгоистичный, грубый и тупой мужлан потерял свой шанс рассмотреть, какая ты хорошая. Таким дебилам недоступна та чудесность, которую ты можешь подарить тому, кто тебе откроется. Мир полон злодеев. И нельзя обманывать саму себя на их счёт. Где-то рядом с тобой ходит кто-то, кто души в тебе не чает. Но ты сама не лучше Джо. Смотрела не туда.
— Да, подруга, ты темная лошадка. Как будто знала про бурю! Хотя Адам сказал, что сильно обидел тебя вчера и поэтому ты сорвалась к полю. — Ты говорила с ним? — Он заходил к моему мужу. По тревоге всех собирали. Я ведь планировала сегодня семейный день провести. Не тут-то было! Так обидел, да, Эмбер? Он так надрался вчера... Что-то у вас не клеится, ребятки? У меня оставалось все меньше времени, да и ушей тут немало. Закусив губу, я сдала себя с потрохами, Анна увидела сомнения. — Адам классный парень. Как бы там ни было, время все расставит по местам. Ладно, беги. Будь готова к гостям, наверняка с тобой свяжутся. А мы поболтаем позже, да? — Если нас раньше не отправят в Пустошь...
— Эмбер? Голос прозвучал издалека. Женский, не знакомый, странный. Я подняла глаза к небу и вместо облаков, увидела ее лицо. Старуха из кошмаров смотрела мне в глаза. На ее, исполосованном морщинами, лице не было никаких эмоций. Незнакомка будто не замечала происходящего ужаса. — Ты останешься. Я дозволяю. Слова застряли в горле сухим хрипом. Я попыталась приподняться, но не вышло. Волосы прилипли к снегу застывшей кровью, будто клеем. Похоже я сильно разбила затылок… — Э-бе-н… он жив? — Отдыхай. — Презрительно донеслось из темноты, в которую я необратимо провалилась.
Парень остановился в дверном проеме и закинул руку выше головы, опираясь лбом о косяк. Блондин выглядел спокойным, хоть и смотрел на меня непривычно странно, как будто изучал. Губы юноши тронула улыбка, веки лениво опускались, придавая взгляду несколько темный, звериный характер. Похоже горячее неплохо ударило в голову супругу. — Прости, я ушла. Очень устала, а ты был занял беседой. — Ничего, — Адам поджал губы, — Я невнимателен к тебе. Должен был сам догадаться и найти повод уйти. И мы… Эмбер, мы так редко бываем вдвоем. Завтра снова на сутки. — Может ты останешься? — Что ты имеешь в виду? — То, что ты услышал. Останься? Разве молодоженам не положено взять хотя бы пару дополнительных выходных? В моих словах не было лжи. Я действительно хотела видеть его чаще. Узнавать лучше, прекращая оставаться друг для друга чужими. И это несмотря на неловкость, которая появилась после вчерашнего поцелуя. — И ты бы этого хотела? Чтобы я был с тобой несколько дней? — Да, — ответила я быстрее положенного, — Останься.
— Пожалуйста, уходи. — Какая же ты упрямая, — выдохнул парень и подошел еще ближе. — Уходи, — не сдавалась я, когда он приблизился почти вплотную. — Нет. — Тогда уйду я. Всего пара шагов, меня дернули за руку и с силой развернули назад, вовлекая в крепкие объятия. Эбен буквально сгреб меня в охапку, прижав к своему плечу. Его горячие губы прильнули к моим губам, требовательным поцелуем. В этот момент я буквально забыла, как дышать. Чувства к доктору, которые я так долго скрывала, заиграли тысячами красок. Я буквально захлебывалась от потока любви, которую Эбен дарил мне, прижимая к себе сильными руками, давая ощутить твердую грудь и широкие плечи, аромат дыхания и влажные, горячие уста...
— Реши это дело, и я тебя найму. — А бросать Уилсона при этом обязательно? — Стандартный контракт, как у всех. — Почему вы считаете, что у меня есть скрытый мотив? — По той же причине, по какой считаю, что шлюхи-наркоманки трахаются за наркотики. — Всю свою жизнь я думала, что нужно выбирать между любовью и уважением. И выбирала второе. А с Уилсоном я узнала, каково это — иметь и то, и другое. А это дороже, чем работа.