Эмиль Золя

... В искусстве нет и не может быть моральных критериев. Искусство аморально, как аморальна и жизнь.

Одни нищие духом приемлют нищету на этом свете ради надежды на загробное блаженство.

В нашей «мании описания» мы почти никогда не подчиняемся одной только потребности описывать: для нас это всегда усложняется замыслами композиции и человеческих характеров. Нам принадлежит весь мир, мы стремимся вместить его в свои произведения, нам грезится необъятный ковчег.

Э. Золя по утрам привязывал себя к стулу, так что, хочешь или не хочешь, пиши! Если «вдохновение» не приходит, не пишется, тогда он так и писал: «Не пишется… Не пишется… Не пишется.». В конце концов, уверял он своих друзей, оно возьмет и напишется! Чурбанов В., 1980, с. 108