Эрин

— Мы все боремся. Это часть жизни, часть выживания. У вас есть тот, кто может поддержать вас, пока вы боритесь? — Нет. И это самое ужасное. Одиночество — это давящее чувство, из-за которого я чувствую словно в мире совсем не осталось магии... — Я знаю, что будущее пугает и мир может преподносить беды, но вы должны знать, что когда вам кажется, что вы в отчаянии, к вам обязательно кто-нибудь придет. Помощь где-то рядом и запомните, вы — не одиноки.

Действительно поверил, что я смирилась со своей участью? Наивный чукотский парень, а? Я просто ушла в подполье, белорусские партизаны – это сила!!! Почему белорусские? А фиг знает, пришло чего-то в голову…

– Смею заметить, разноцветная, что со мной вам будет гораздо интереснее, чем с большинством мужчин в этом зале. – Да ты че? – вырвалось у меня с потрясающими интонациями графини Ржевской из одной известной комедии последних месяцев.

Он шел уверенно, неторопливо, и я с какой-то безнадежностью поняла: не смогу отказать. Ну, черт, один танец ведь ничего не значит, правда? Я не собираюсь бросаться в его объятия с криками «Вася, я ваша навеки!», мы просто потанцуем.

— <...> Почему мы всегда хотим чего-то большего и недостижимого? — <...> Когда достигаешь какой-то цели, всегда следует найти новую, иначе отсутствие стремления вперёд приведёт нас назад.

— Я беременна! Я бы так хотела описать каково это... Это... — Хорошо, мы можем себе это представить. — ... Раньше, в древние времена, женщины посвящали себя только этому. Ты становишься ходячим домиком, уединяешься, как высиживающая яйца, курица. — Короче, вы собираетесь пропустить закрытую вечеринку на самой известной яхте на всём тихом океане и пойдёте домой высиживать яйца?! Я правильно вас поняла? — Да, именно так. Ты не ослышалась, Элис.

И опять экипаж, мерное покачивание, тишина, и… моя блаженная улыбка блондинки, которой подарили сумочку от Гуччи в стразиках Сваровски… Вечер прошел в лучших традициях сентиментальных романов, то есть до отвращения прилично.

Сознание потихоньку отошло от шока, желудок возмущенно заявил, что хочет не просто есть, а жрать, и в больших количествах – средних размеров слон как раз подойдет, лучше два, – и питаться воздухом не намерен.

Когда растёшь один, вырастаешь сильным. Нет никого, чтобы помочь тебе... И никого, чтобы поддержать.