Афоризмы
13 ноября 2026, пятница
Раздел

Эрнст Гребер

40 цитат

Эрнст Гребер: цитаты, фразы, высказывания и диалоги с участием персонажа. 40 цитат

Альфонс вовсе не был типичным нацистом-фанатиком, он представлял из себя нечто худшее. Биндинг был одним из тех людей, которые своими руками зло не творили, а просто наблюдали и отдавали не такие уж и страшные на первый взгляд приказы. Он не убивал людей голыми руками, но и против этого ничего не имел, а также с удовольствием пользовался своим положением. Например, Альфонс отправил в концлагерь своего бывшего учителя, который когда-то поспособствовал его исключению из школы, для него это было забавной шуткой. Женщины из высшего общества стояли перед ним на коленях, умоляя выручить своих мужей из лагерей, а ему это льстило.
— Эрих Мария Ремарк · книга
«Мне хотелось иметь что-то, что могло бы меня поддержать, — подумал он. — Но я не знал другого: имея это, становишься уязвимым вдвойне».
— Эрих Мария Ремарк · книга
Раньше, когда его назначали в такую команду, он стрелял в воздух, но теперь уж давно этого не делал. Ведь людям, которых расстреливали, это не помогало. Другие чувствовали то же, что и он, и случалось, чуть ли не умышленно стреляли мимо.
— Эрих Мария Ремарк · книга
Удивительно, как начинаешь понимать других, когда самому подопрет… А пока тебе хорошо живется, ничего такого и в голову не приходит!
— Эрих Мария Ремарк · книга
Им пришлось ждать до ночи. Полевые жандармы дважды делали поверку. Раненые прибывали. С каждой новой партией отпускники все более нервничали. Они боялись, что их здесь так и бросят. После полуночи, наконец, подали состав. Похолодало, в небе ярко сияли звезды. Каждый смотрел на них с ненавистью: значит, будет хорошая видимость для самолетов. Природа сама по себе уже давно перестала для них существовать, она была хороша или плоха только в связи с войной. Как защита или угроза. Затем последовали раненые, которые могли идти сами. Их проверяли очень тщательно. «Нет, нас не возьмут, — говорил себе Гребер. — Их слишком много. Поезд битком набит». Он с тревогой уставился в темноту. Его сердце стучало. В небе кружили невидимые самолеты. Он знал, что это свой, и все-таки ему было страшно. Гораздо страшнее, чем на передовой.
— Эрих Мария Ремарк · книга
Штейнбреннер одним прыжком подскочил к нему и наотмашь ударил по лицу. Штейнбреннер улыбнулся. На лице его не было злобы, только выражение удовольствия, как у ребенка, когда он отрывает мухе ножки.
— Эрих Мария Ремарк · книга
Офицер сделал паузу. Потом заявил совсем другим тоном, что фюрер, несмотря на чудовищную занятость, печется обо всех своих солдатах. Он хочет, чтобы каждый отпускник отвез домой подарок, поэтому все они получали пакеты с продовольствием. Пусть передадут своим семьям, как доказательство, что солдатам на фронте живется хорошо и они даже могут привозить домой подарки. — Всякий, кто откроет пакет в пути и сам съест что-нибудь, будет наказан. Контроль на станции назначения немедленно это обнаружит. Хайль!
— Эрих Мария Ремарк · книга
— Ну, как вино, ваша честь? — Вероятно, очень хорошее, иначе мне бы вдруг не пришли в голову вещи, о которых я давным-давно не думал. — Это солнце, ваша честь. Под его лучами осенью зрел виноград. Теперь вино возвращает эти лучи. Такое вино в Рейнской области называют дароносицей.
— Эрих Мария Ремарк · книга