— Во всяком случае, я удивлён. — Чем? — Ты не называешь меня хамом, бабником и другими оскорблениями, которыми меня наградили подружки Эвелейн. — Это не ваши дела, так что не мне судить... Она ясно дала мне понять, что с самого начала ты был искренен с ней, но, даже несмотря на это, тебя мучает совесть. Я не стану бить лежачего. Хочется верить, что я выше этого. — Ты ведёшь себя гораздо достойнее, чем я.