Фолкнер

Книги, которые я читаю, я читаю уже много лет. Ветхий завет, Диккенса, Флобера, Бальзака, Достоевского, Толстого, Шекспира. Это старые друзья.

У художника нет времени слушать критиков. Критика интересна тому, кто еще только собирается стать писателем, а человек, который пишет, не имеет времени на чтение критики.

Не существует никакого было — только есть. Если бы было существовало, не было бы ни тоски, ни печали.

Покуда люди будут читать романы, их будут и писать, или наоборот, если только, конечно, иллюстрированные журналы и комиксы окончательно не убьют человеческую способность к чтению, а судя по всему, наша литература движется назад, к первобытному письму в неандертальских пещерах.

Я люблю хорошие детективы, вроде «Братьев Карамазовых».

Никто, кроме меня, не знал, о чем и как я пишу. Сам я всегда знал: хорошо и точно я написал или нет. Никто другой не смог бы этого сказать. Если я считал, что получилось хорошо, мне было совершенно все равно, кто что мог подумать.