Гарольд Лилиан Александр Эванс-Слизерин

Много чести интересующимся, главное быть не там, где тебя хотят видеть, а там, где ты хочешь быть. Власть над собой – высшая власть. К сожалению, в определённой мере любой её лишён. Это семья, работа, даже обычный туалет и сон.

Вот такие вот у нас тут пирожки с котятами раздают по акции: «Купи три пирожка и собери котёнка! Шкурка в подарок!».

– Флер Делакур всегда много, порой излишне много думает о себе, вот и надумала себе что-то и нам придется во всем разбираться. Главное, чтобы она не играла в молчанку, а то я еще то дерево в вопросе отношений – предпочитаю прямолинейность и откровенность. Угадывать намеки никогда не любил, а вы, женщины без них просто не можете. – Что будешь делать с Габриэль? – Завоевывать, очаровывать, охмурять и попутно вправлять ей мозги. У Габри великолепный ум, который порой ей мешает трезво оценивать собственные и чужие чувства, кроме того она девушка. Мозги у них устроены иначе, чем у мужчин, женщины склонны додумывать, видя второй смысл в словах, в которых его отродясь не было, а потом на это «додуманное» обижаться или придумывать нам, мужчинам, оправдание и прощать. Парадокс, одним словом, вот и Габриэль что-то там себе напридумывала, додумала, сама себя убедила и теперь терзается, заодно терзая родителей и меня.

Потому что разум и вера — вещи в принципе не совместимые, что наглядно доказывает тот же ислам. Суфии давно доказали, что пресловутая сотня девственниц, согласно Корану, положенная каждому попавшему в рай мусульманскому мюриду, является не более чем лингвистической ошибкой, тогда как на деле речь идет о грозди винограда, однако шахиды так и продолжают убивать себя с именем Аллаха на устах, искренне веря, что на том свете их дожидается толпа красавиц. Фанатики, сэр!

Главное только помни, о мой недалекий недруг, пируют на полях битв вовсе не воинственные львы, а умные вороны...

Горе тому, кто забывает, что бывших Блэков не бывает!

Добро должно делать незаметно. Такое добро стократ ценнее того, о котором кричат на каждом углу.

— Какая жалость, вы забыли свою скляночку для сцеживания яда... — Алекс, а почему ты так сказал этой гадине? — Аристократия — это неправильно написанное слово серпентарий.

— Ты был в другом мире? Они и правда существуют? Расскажи! — Лучше тебе этого не знать. Долгая история, неприятная, кровавая и заваленная трупами множества моих друзей и близких. Если коротко, только не смейся, меня занесло в другой мир, где время бежит намного быстрее, чем здесь. Это тебе не романтические фэнтезийные истории маггловских писателей… или не маггловских, думаю, это пишут волшебники — уж больно много реальных вещей там указано. Послушай меня. В другом мире мы никому не нужны. Нас там не ждут престарелые волшебники с мешками золота в ближайших кустах, нас не ждут мастера боевых искусств и гильдии, готовые сразу и беспрекословно нам поверить, а так же безвозмездно защищать. Там ты не научишься по волшебству редкому знанию или таланту. Скажу лишь одно... Семь лет. Семь лет я играл в догонялки со смертью. Семь грёбаных лет весь мир был против меня, и лишь благодаря тем, кто ненавидел тот мир и их порядки, тех кто был достаточно смел для сотрудничества со мной — я вернулся лишь благодаря этим безумцам, которым было нечего терять. Не было никакой романтики, зато борьбы за выживание — предостаточно. В том мире отношение ко мне было мерзкое. А когда я сделал себе имя и добыл репутацию, меня стали одновременно боятся и ненавидеть.

Сначала я думал строить всё в Руси, но я вовремя вспомнил про две основные русские проблемы. Нет, не «Дураки и Дороги», а «Алкаши и Ворьё». Чтобы русский да не бухнул — не смешите мои тапочки. Они даже в глухой тайге умудрятся самогон из шишек сварить, а уж если до города будет менее ста километров, то «для бешеной собаки это не крюк». А еще русские люди не могут позволить себе вернуться с работы с пустыми руками — хоть самую бесполезную и не нужную им шайбочку с работы, но сопрут.

Традиции это всего лишь традиции. В конце концов – есть лишь сила и те, кто её лишён.

Как там о способностях? Кто умеет — делает, кто не умеет — учит, кто не умеет делать и учить, тот руководит. Кто не может и этого, идет в политику.

— Надо успеть сесть поближе к выходу, чтобы потом в первых рядах свалить из этого пыточного класса. — Не преувеличивай. — Герми, там люди умудряются вспомнить то, чего в принципе не могли знать. Только самые жестокие и бесчеловечные пытки способны на это. — Ну, в этом определенно что-то есть.

Самый лёгкий враг тот, кто идёт на тебя с кулаками; самый опасный тот, кто клянётся в верности.

У людей много масок, у кого-то больше, у кого-то всего тройка постоянных. Маски, но не сущность, и только поистине напряжённая ситуация позволяет действительно узнать человека, не обманываясь его повседневной маской.

Плохо, когда у женщины нет дела, в противном случае, она начинает его придумывать на ровном месте, и не всегда это психологически безопасно для окружающих. Где начинается соперничество нескольких женщин, всегда горят города и льётся кровь… остаётся надеяться, что всё вышеперечисленное будет исключительно фигурально, и до реальной крови и подлости дело не доходит. Но как говорит жизнь, самое страшное это сами женщины и их логика...