Георгий Атосович Мерзляков

— У меня очень сильная печаль. И причину моей печали зовут — Валерий. — Давайте без имён. — Перечихин. — И без фамилий. Объект. Просто объект, хорошо? — Хорошо. Вот он, ваш объект. [показывает фотографию] С ним нужно разобраться. — Это не проблема. — Но не убивать. — А вот это проблема. — В общем, его надо хорошенько напугать. Ну, например, пуля просвистевшая в миллиметре у уха, вполне подойдет. — А пуля между глаз? — Ни в коем случае!

Как это ни печально, но придется вашу малую Родину закатать в асфальт!

— Короче, выходи за меня замуж! — Я? За вас? А у нас будет много денег? — Очень. — Ой, как-то всё это неожиданно…мне надо подумать…я согласна!

— Мне очень грустно. Так грустно, что плакать хочу. А огорчаюсь и переживаю я от того, что люди меня не понимают. Слушайте внимательно и запоминайте. Надо объяснить вот этому человеку [показывает на фото], что он не прав. — В репу, что ли, зарядить? — Дебил! Слушай шефа! — Ну вот, мне стало гораздо легче. Хотя бы один из вас с мозгами. Не в репу зарядить, а обрисовать перспективу, что если он не откажется от участия в тендере… — Теперь и я не понял, шеф. — Да вы попроще, шеф! — Ладно, тоже самое на языке носителя отрицательного IQ.

— Скажите, а если я пристрелю кого-нибудь из его сотрудников, это ведь тоже его напугает? — Я же сказал, никакой крови! Я не хочу сидеть за убийство!

— Кстати, вы себя хорошо чувствуете? — Да, а в чем дело? — Просто интересуюсь. А выпиваете? — Как все. Слушайте, в чём дело? — Да ни в чём. Считайте это врачебным любопытством. А галлюцинаций не бывает у вас? — Вы на что намекаете?! — Ни на что я не намекаю. Просто вижу, что вы немного переутомлены, плохо спали…

— Но, тут мне в голову пришла, одна любопытная мысль! — Правовой шантаж. Вы, знаете я уже взял на вооружение вашу идею, творчески ее развил и даже приступил к ее исполнению. — А…э…к исполнению…не понимаю… — Сейчас объясню. Мы, выкрали дочерей Перечихиных. — Как…выкрали? — Ну, как бы вам объяснить. Ну, выкрали…то есть похитили. Я надеюсь, что братья Перечихины будут теперь более сговорчивее. Как, вы полагаете? — Это — уголовное дело! Речь, шла о невинном шантаже. А, это чудовищно. — Ну, не преувеличивайте. С девчонками ничего не случится. Ну, я же не маньяк какой-то или злодей! — Вы — сумасшедший! И я в этом не участвую! — Участвуете! Девочек прячут на вашей даче.

— Как это не печально для новобрачной, но твой муж в психушке. Так сказать, без ума от любви! — Спасибо, я счастлива! — Я тоже. Но это только первый пункт нашего плана. Для полного счастья, ты должна подписать вот эти вот бумаги. [показывает бумаги] Подписывай. — Хорошо. А что я получу взамен? — Всё, что хочешь. Ну например, вот эту ручку. Смотри, какая красивая! — А что, у моего мужа много денег? — Когда ты это подпишешь, он останется без штанов. Так сказать, в одной смирительной рубашке. Ну, ты ведь об этом мечтала? Подписывай. — Ну, еще я мечтала о чемодане денег. — Какой чемодан? — Ну как, какой? Большой, такой! Цветастенький и на колесиках! И чтоб там лежало, десять миллионов долларов. — А больше ты ничего не хочешь? — Красненький блеск для губ. — И всё? — Нет, не всё. Мне нужно подумать.

— Я же вас уволил! Почему вы еще здесь? — То, что я здесь — это еще полбеды, а вот что он здесь… [показывает глазами в потолок] — Кто? — Покойник, Валерий Игнатьевич. Всё, вас Настя, зовёт. Хорошо, что вы пришли. Идите, разберитесь. [приходит Зинаида Прокопьевна] — Нет, нет, нет. Я сейчас там прибиралась и слышу вдруг бормотание «Зина, Зина, где мой парик…Не могу без него». Так что это он не вас ищет, а парик. — В любом случае, разбирайтесь сами. Прощайте. [забирают вещи и собираются уходить] — Ой, нет, нет, нет! Останьтесь, пожалуйста, еще на одну ночь. — Тихо! Слышите? [все смотрят на вверх] Топ, топ, топ. Опять парик ищет!