Глеб

Не выказывай страха. Кто боится — того едят.

— Что такое преступники? Кого так называете? — Которые преступили... преступили грань, отделяющую хороших людей от плохих! — Грань непостоянна. Сегодня ее проводят там, завтра здесь.

Ирония — оружие бессильных.

— Ты всех своих знакомых пытаешься отравить? — любопытствовала я. — Конечно! Мне же нужно знать, кто из них мне доверяет, а кто может воткнуть нож в спину.

— Если брат будет вести себя разумно и брать меня на танцы в их общагу, то округлить имеющуюся сумму я беру на себя. — Да хоть ты пол там проломи! До скольки? — Я думаю, что торг здесь неуместен. До ста.

— У вас просто каменное сердце, — заметил Глеб. — Конечно. Я ведь женщина! — И, судя по всему, умная.[...] — Нет. Просто красивая. А какую бы глупость ни сморозила красивая женщина, мужчина, даже самый умный, будет слушать её, раскрыв рот. Таков закон джунглей.

— Ты ведь взрослый мужик! Ты ведь понимаешь, что она гробит своё будущее? — Всеволод Львович, поймите, время изменилось. Классическое высшее образование отошло на второй план, сейчас можно учиться дистанционно, курсами. — Скажи это врачу, который будет лечить твою простату!

— Ты красивая баба, с отменной фигурой, прекрасно танцуешь, коммуникабельна. Тебе обязательно повезёт, только давай договоримся, что везунчиком буду не я.

— Это будет проявлением слабости. — А по-твоему, человек всегда и в любых обстоятельствах должен быть сильным? — Если этот человек мужчина, то да.

«Деньги – это свобода», – любит говорить Локки. Хотя видал я людей побогаче самого фартового трикстера – и при этом запертых в своих тесных, страшноватых мирках. А Сенека – это такой древнеримский блоггер – вообще однажды загнул, что все мы рабы своих привычек и страстей. Мощный был философ! Хотя плохо кончил – так страстно стриг бабки с бюджета, что даже у Нерона лопнуло терпение. По мне – не правы и Локки, и Сенека… И Нерон, конечно! Свобода и деньги – категории параллельные. Помню, как волшебно, офигительно бывал я свободен без гроша в кармане, гуляя самыми погаными закоулками Нижегородской Зоны…

— Где тут дети? Все уже взрослые. И в едином ряду со всей прогрессивной молодежью стоят за счастье и свободу. — Почему б тебе не воспользоваться свободой молчать? — Хоть бы раз дали попользоваться свободой говорить!

В Старом Свете все уже окаменело, все железобетонно, все идеи устоялись, а все новое воспринимается в штыки. Любая нестандартная идея выглядит как покушение на устои общества.

Не за то отец сына бил, что спекулянт, а за то, что неудачливый.