Горацио

Я слышал, будто Петух, трубач зари, своей высокой И звонкой глоткой будит ото сна Дневного бога, и при этом зове, Будь то в воде, в огне, в земле иль в ветре, Блуждающий на воле дух спешит В свои пределы.

Он как сучок в глазу души моей! В года расцвета Рима, в дни побед, Пред тем как властный Юлий пал, могилы Стояли без жильцов, а мертвецы На улицах невнятицу мололи. В огне комет кровавилась роса, На солнце пятна появлялись; месяц, На чьем влиянье зиждет власть Нептун, Был болен тьмой, как в светопреставленье, Такую же толпу дурных примет, Как бы бегущих впереди событья, Подобно наспех высланным гонцам, Земля и небо вместе посылают В широты наши нашим землякам.