Говард Воловиц

— Новые брюки? — Да, Стефани подарила. — Хлопок? — По-моему, они сделаны из шерсти и огня.

— Леонард Хофстедер

— Итак, все поняли план? — Да. Кутраппали описается, меня стошнит, Шелдон убежит прочь, а ты погибнешь.

— Леонард Хофстедер

— Подожди-ка, твоя мать спит с твоим стоматологом? — Ну теперь уже бывшим — зная, где побывали его ручонки, я буду искать себе нового.

— Говард Воловиц

— Знаешь, Шелдон, некоторые факты об этом фургоне покажутся тебе очень интересными. — Что он работает на сифилисе вместо бензина?

— Говард Воловиц

Да-да-да, это всегда так ржачно, когда происходит не с нами.

— Я еще не растерял остатки собственного достоинства. — Да, и где же ты его прячешь?

— Леонард Хофстедер

— Ну и как у него получается? — Представь сразу Гинденбург, Чернобль, Три-Майл-Айленд и Трон 2. — Настолько всё плохо, да?

— Пенни

Когда наши потомки попытаются установить, почему ваши с Пенни отношения сгорели синим пламенем, это послужит чёрным ящиком.

— Ну и что, никому не засчитывают заслуги за случайные открытия. — Ну да, никто ж не помнит чувака, который искал Индию, а вдруг открыл Америку, как там его звали?..

— Раджеш Кутраппали

Горькая правда в том, что не все достигнут чего-то великого. Некоторым придётся искать смысл в тех мелочах, из которых и состоит вся жизнь.

— А что если кто-нибудь сюда заглянет? — Это всего лишь ужин. На кой ляд им наша кладовка? — Никогда не знаешь, а что если кто-нибудь будет искать туалет и наткнется на эту дверь?…

— Бернадетт

— Присядь, ты выглядишь уставшей. — Да нет, она всегда так выглядит. — ... — ...потому что она замужем за идиотом.

— Раджеш Кутраппали

— Мы точно знаем, что наше изобретение не уничтожит мир. — Откуда мы это знаем? — Потому что никто из будущего не вернулся, чтобы убить нас.

— Говард Воловиц

— Но если я не пойду на работу, куда же я себя дену? — Будете читать, отдыхать, путешествовать. Афганистан, говорят, в эту пору просто бесподобен. — ... Сарказм? — Ни в коем разе!…

— Шелдон Купер

— У моей мамы сейчас очень сложный эмоциональный период, ее бросил тот дантист. — Бросил ее? Он что, подъемником пользовался?

— Говард Воловиц

— Знаешь, ты никогда не говорил мне, что случилось у тебя с Бернадетт. — Я сделал глупость. — Ну, об этом я догадывался.

— Леонард Хофстедер