Харитон Боборыкин

— Не слишком ли Вы себе позволяете, Харитон Игнатьевич? Чуть руку не вывихнули! — Простите, Елизавета Антоновна, сам не знаю, как это вышло? Верите, сроду мухи не обидел! — Ну про мух я уже слышала, с мухами Вы более деликатны, очевидно, на людей это не распространяется!

— Ну а чё ж, Валюх? Я хоть на ипподром, хоть куда, но лично я пошёл бы в зал Чайковского! — Куда бы ты пошёл бы? — В зал Чайковского! — Тянет? — Ещё как! — Ну что ж, Харитон, вообще-то, я против музыки ничего против не имею. Сам даже когда-то учился, играл на рояле, на школьных вечерах выступал. Какие-то свои любимые композиторы есть — Пахмутова, скажем там, Бабаджанян... — Ну, Валюха, ты ж в Москве живёшь, везде бываешь, всё видишь, а я человек неизбалованный, мне бы Генделя послушать! — Кого? — Генделя! Георга Фридриха!