Хедин

Но ты не попытался. Ты прикрылся удобным щитом неверия, ты заставил сердце если не замолчать, то с крика перейти на шёпот. И теперь не можешь себя за это простить.

Приходилось поторапливаться — вечность имеет обыкновение проходить очень быстро.

— Так что же, мы, выходит, с тобой Боги, брат Хедин? — Да, — помолчав, ответил я. — И ты понимаешь, что это значит? — Да. Мы с тобой — пленники на невесть сколько тысячелетий, пока не появится некто, ещё более сильный или дерзкий, и не свергнет нас.

Неосуществлённое рождает чуму, подтачивает силы. Следуй своим желаниям — и ты будешь всегда прав.

– Так ты, значит, всё это время заботился о себе! – Избрана уколола его гневным взглядом. – А не заботится о себе только дурак! – Хедин ничуть не смутился. – Будь я дураком, я бы не дожил до таких лет. У твоего брата нам нечего ждать хорошего. Он ведь не забыл, как его тогда вечером встретили возле курганов. – Так ты сам сбежал из Смоленска! А я думала, что ты предан мне! Ведь я спасла тебя от виселицы, ты не забыл? – Не забыл. Я никогда ничего не забываю, ни хорошего, ни плохого. Чем ты недовольна? Что ещё я и ребята должны были для тебя сделать? Мы увезли тебя от твоих врагов, прячем тебя и везём туда, где ты устроишься получше. Ты приедешь не одна, как нищенка, а со своей дружиной. И если нас плохо встретят, мы силой заставим уважать и нас, и тебя! А клясться, что мы готовы на смерть ради твоих прекрасных глаз, – кому это надо? Мы верим в тебя, а это уже немало. Мы верим, что в конце концов ты обеспечишь нам и кров, и еду, и уважение. Мы продолжаем считать тебя своим вождём, хотя ты женщина и проиграла войну! Мы преданы тебе гораздо больше, чем твои смоленские бояре! И если тебе этого мало, то ты не так умна, как я о тебе думал. – Этого хватит, – обронила Избрана. Он опять был прав. Варяги остались с ней, когда свои её предали. И глупо обвинять их в том, что они заботятся и о себе тоже.