Видимо, невозможно понять, что чувствуешь к человеку, пока его почти не потеряешь. Пока не окажешься в больничной комнате ожидания, прикованная к месту, но одновременно куда-то падающая, молчаливо и отчаянно моля услышать голос, дотронуться до руки, рассмешить… Осознанием накрывает только тогда.
Никогда не понимала, почему, ты, Макс, так тащилась от камер. Ты миллион наших фоток делала, и ни одна из них не предвещала, что ты уедешь, когда была мне так нужна.
— Думаешь, мы с Рэйчел могли бы подружиться? — Не такие уж вы разные. Она разбиралась... разбирается в искусстве. Плюс, она такая же зануда, как и ты. Мы бы все были «друзьями навеки».