Холден Колфилд

Когда настроение скверное, не все ли равно, что там за окошком.

Не знаю, бывало с вами или нет, но ужасно трудно сидеть и ждать, пока человек, который о чем-то задумался, снова заговорит.

И на самом деле я был совсем не в настроении. А без настроения ничего делать нельзя.

Вечно люди тебе всё портят.

Девушки. Боже мой, они могут свести тебя с ума. Они действительно могут.

А люди всегда думают, что они видят тебя насквозь. Мне-то наплевать, хотя тоска берет, когда тебя поучают — веди себя как взрослый. Иногда я веду себя так, будто я куда старше своих лет, но этого-то люди не замечают. Вообще ни черта они не замечают.

Бывают такие лысые, которые зачёсывают волосы сбоку, чтобы прикрыть лысину. А я бы лучше ходил лысый, чем так причёсываться.

Если ты должен кому-то дать в морду и тебе этого хочется, надо бить.

Стоит только умереть, они тебя сразу же упрячут! Одна надежда, что, когда я умру, найдется умный человек и вышвырнет мое тело в реку, что ли. Куда угодно — только не на это треклятое кладбище. Еще будут приходить по воскресеньям, класть тебе цветы на живот. Вот тоже чушь собачья! На кой черт мертвецу цветы? Кому они нужны?

Людей всегда разбирает желание спорить, когда у тебя нет никакого настроения.

Когда солнце светит, еще не так плохо, но солнце-то светит, только когда ему вздумается.

Будь у человека хоть миллион лет в распоряжении, все равно ему не стереть всю похабщину со всех стен на свете. Невозможное дело.

Плохо то, что иногда всякие глупости доставляют удовольствие.

Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?

Я по глупости думал, что она довольно умная. Она ужасно много знала про театры, про пьесы, вообще про всякую литературу. Когда человек начинен такими знаниями, так не скоро сообразишь, глуп он или нет.

Все матери немножко помешанные.