И. В. Гёте

Я ее слишком любил, чтобы обращать на нее внимание.

Не знать страстей горячей боли, Всевластия суровой воли - Людскому ль не мечтать уму?

Мелкие людишки больше всего на свете страшатся разума; понимай они, что действительно страшно, они боялись бы глупости.

Да, я знаю, кто я: Я, как пламя, чужд покоя.

А зло все растет от поколения к поколению. Мало того что на нас ложатся грехи наших предков, мы еще передаем потомкам наследственные пороки, отягченные нашими собственными.

Меня всегда считали за особенного счастливца, я не стану жаловаться и бранить мою жизнь. Но, в сущности, она была только труд и работа; за свои 75 лет вряд ли я провел четыре недели в свое удовольствие. Моя жизнь была вечным скатыванием камня, который надо было снова поднимать.

Толпа всё предаст осмеянию.

Жизнь существует просто для того, чтобы ее прожить.

Добро сознательно, зло спонтанно; добродетели доставляют нам мало радостей, пороки же сладостны.

Мне пришло в голову новое выражение, которое неплохо раскрывает соотношение между «классическим» и «романтическим». Классическое я называю здоровым, а романтическое больным.

Что б ни было, жизнь всё же хороша.

С высоты разума вся жизнь представляется злым недугом, а мир — сумасшедшим домом.

Демоническое — это то, чего не может постигнуть ни рассудок, ни разум. Моей натуре оно чуждо, но я ему подвластен.

Я шел всю жизнь беспечно напролом И удовлетворял свои желанья, Что злило, оставлял я без вниманья, Что умиляло, не тужил о том.

Все, что мы делаем, имеет свои последствия, но это отнюдь не значит, что разумное и справедливое приводит к хорошим последствиям, а неразумное к дурным, часто бывает и наоборот.

Вот потому-то, что я тогда был безумцем, я стал мудрым ныне.