Избрана

– Так ты, значит, всё это время заботился о себе! – Избрана уколола его гневным взглядом. – А не заботится о себе только дурак! – Хедин ничуть не смутился. – Будь я дураком, я бы не дожил до таких лет. У твоего брата нам нечего ждать хорошего. Он ведь не забыл, как его тогда вечером встретили возле курганов. – Так ты сам сбежал из Смоленска! А я думала, что ты предан мне! Ведь я спасла тебя от виселицы, ты не забыл? – Не забыл. Я никогда ничего не забываю, ни хорошего, ни плохого. Чем ты недовольна? Что ещё я и ребята должны были для тебя сделать? Мы увезли тебя от твоих врагов, прячем тебя и везём туда, где ты устроишься получше. Ты приедешь не одна, как нищенка, а со своей дружиной. И если нас плохо встретят, мы силой заставим уважать и нас, и тебя! А клясться, что мы готовы на смерть ради твоих прекрасных глаз, – кому это надо? Мы верим в тебя, а это уже немало. Мы верим, что в конце концов ты обеспечишь нам и кров, и еду, и уважение. Мы продолжаем считать тебя своим вождём, хотя ты женщина и проиграла войну! Мы преданы тебе гораздо больше, чем твои смоленские бояре! И если тебе этого мало, то ты не так умна, как я о тебе думал. – Этого хватит, – обронила Избрана. Он опять был прав. Варяги остались с ней, когда свои её предали. И глупо обвинять их в том, что они заботятся и о себе тоже.

– Если мне не повезёт, я завтра умру, – вдруг сказал Хродгар. Избрана оглянулась на него: в полутьме его лицо выглядело решительным и серьёзным. – Иначе нельзя. Или я убью Флоси, или мне придётся погибнуть. Я предпочитаю погибнуть, чем жить, будучи побеждённым сыном рабыни. – Но ведь чаша Фрейра у тебя. Ты должен победить. – Судьба очень прихотлива. А наши боги любят иной раз сыграть со смертными шутку, чтобы не расслаблялись и не считали, что если они вовремя приносят жертвы, то ветер во все стороны будет попутным и сам Один лично будет ходить дозором вокруг их усадьбы. Надеяться всегда надо на себя.

«Это тебе стыдно, что сбежал! А я ничего не боюсь! Я вам всем ещё покажу!» «Ну, покажи, – невозмутимо согласился невидимый Зимобор. – Так и будешь всю жизнь всем доказывать и сама с собой воевать? Так и проживёшь жизнь на войне. Это и есть твоё счастье?»