Изидор Дюкас

Будь это в моей воле, лучше б уж стал я сыном акульей самки, чей голод под стать ураганам, и тигра, свирепость которого общепризнана: я был бы менее злобен.

О три суровые математики, я не забывал вас с тех пор, как ваши мудрые уроки, слаще меда, вошли в мое сердце подобно живительной влаге. Арифметика! Алгебра! Геомертия! Великая троица! Лучезарное единство! Безумен тот, кто не узнал вас.

Племя тупое и слабоумное! ты раскаешься в своем поведении. Ты в этом раскаешься, погоди! Моя поэзия только и будет крушить человека, этого лютого зверя, и Творца, который не должен был создавать подобную нечисть.

Отныне я замещаю меланхолию мужеством, сомнение — уверенностью, отчаяние — надеждой, озлобление — добротой, жалобы — чувством долга, скепсис — верой, софизмы — спокойным здравомыслием и гордыню скромностью.

На клочке земли теснятся столько-то миллионов существ, полагающих, что им не следует вмешиваться в жизнь соседей, которые, словно корни, вросли в смежный клочок земли. Каждый, от мала до велика, забьется, словно дикарь, в свое логово. Не нужно большого ума, чтобы понять, что единая семья человечества — это утопия.