Кадрусс

Как бы человек ни был добр, он перестает навещать людей, на которых тяжело смотреть.

Как подумаешь, — сказал Кадрусс, ударяя рукой по бумаге, — что вот этим вернее можно убить человека, чем подкараулив его на опушке леса! Недаром я пера, чернил и бумаги всегда боялся больше, чем шпаги или пистолета.

– Только смерть может разлучить их. – Вы рассуждаете, как устрица, друг мой.

— Я-то думал, что ты каталанец; а мне рассказывали, что каталанцы не из тех людей, у которых можно отбивать возлюбленных; при этом даже прибавляли, что Фернан особенно страшен в своей мести. Фернан презрительно улыбнулся. — Влюбленный никогда не страшен, — сказал он.

– Да, ты хотел меня видеть; но разве это из-за угрызений совести? – Именно поэтому. Кроме того, мне пришла мысль. Андреа вздрогнул; его всегда бросало в дрожь от мыслей Кадрусса.

— Полуденный отдых у каторжников! Вот и жалей их после этого! — сказал аббат. — А как же, — заметил Кадрусс. — Нельзя все время работать, мы не собаки. — К счастью для собак, — сказал Монте-Кристо.