Капитан Хавьер Аяра де Суника

После последнего разговора с ученым, я осознал масштабы проекта, над которым он работал для Союзников. Опасность, которую предполагает использование урана военными, и то, что он называл новым атомным оружием. Его исследования предвещали лишь катастрофу. Он говорил о геологических катаклизмах. Не знаю, говорил ли я с гением или с сумасшедшим. Я надеюсь, что описанное им будущее окажется не более чем словами.

Мигель Ботельо — 41 год, Хулия Апарис — 27 лет, Хосе Декабо — 34 года, Гельермо Михелис — 22 года, Рафаэль Сармьенте — 29 лет... Меры, которые должны были предотвратить эпидемию, оказались напрасными. Три дня назад заболел последний член экипажа «Полярной звезды» — Я, капитан Хавьер Аяра де Суника, 3 июня 1941. Буду обязанным защитить остальных членов команды и избежать распространения болезни на континенте, я приказал применить ко мне те же меры, что и к остальным инфицированным. К заточению. Со мной остается желание: навсегда успокоиться на борту «Полярной звезды» и ужасная правда, которую скрывает...

Человек, которого мы подобрали в Ливерпуле, принес с собой странную болезнь. Он был первым, кто заболел. За ним мой второй помощник унтер-офицер и пассажир, француз, мсье Ришар. Болезнь так быстро распространялась, что врач не справлялся с пациентами, и боюсь, у нас недостаточно средств, чтобы содержать их должным образом. Человек из Ливерпуля отдал мне свой чемодан, чтобы я охранял его во время его болезни. Внутри была странная коробка. Как и судовладелец, он заставил меня поклясться защищать ее ценой собственной жизни.

Сегодня «Полярная звезда» вышла из порта Сан-Понтер, взяв курс на Нормандию, чтобы погрузить научный материал в порту Литрепора. Беспокойное море не помешало отправлению, мы следовали приказу судовладельца. Безопаснее плыть в этих условиях, учитывая обстоятельства. В качестве исключения мы взяли пассажиров: супружескую пару беженцев. Идет война, и мы плывем с выключенными огнями, чтобы нас не обнаружили в Северном море. Команда напугана, но никто не оспаривает приказов. Они хорошие моряки. Я тоже надеюсь быть на высоте.

Наши худшие опасения подтвердились. Врач сообщил, что больные страдают, так называемой, Испанкой. Скончались все мои офицеры и один пассажир, а также человек из Ливерпуля, чей труп лежит в лазарете вместе с тремя другими умирающими. Я вынужден принять самое тяжелое решение в своей жизни. Не имею возможности остановить эпидемию, и ради безопасности остальной команды, я приказал задраить лазарет и замуровать их живьем. Нам же остается только молиться, чтобы добраться до порта живыми. Да простит меня Господь.

По приказу судовладельца мы сменили курс на Ливерпуль. Мы заправим кораблю в порту Лимута и продолжим путь в холодных водах пролива Святого Георга. Команда недовольна, мне запрещено давать какие-либо объяснения. Мы должны взять иностранного пассажира, которого я должен буду защищать даже ценой собственной жизни. Этот человек немногословен. Я лишь знаю, что он ученый, специалист по ядерной энергетике, и никогда не расстается со своим чемоданом. Мест не было, и я поселил его в 31 каюте, которая используется, как лазарет.