Кириллов

Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо.

Время не предмет, а идея. Погаснет в уме.

Вся свобода будет тогда, когда будет все равно, жить или не жить. Вот всему цель.

Человек только и делал, что выдумывал Бога, чтобы жить, не убивая себя; в этом вся всемирная история до сих пор.

Будет богом человек и переменится физически. И мир переменится, и дела переменятся, и мысли и все чувства.

— Стало быть, тот Бог есть же, по-вашему? — Его нет, но он есть. В камне боли нет, но в страхе от камня есть боль. Бог есть боль страха смерти. Кто победит боль и страх, тот сам станет Бог. Тогда новая жизнь, тогда новый человек, все новое...

— Почему все ждут от меня чего-то, чего от других не ждут? К чему мне переносить то, чего никто не переносит, и напрашиваться на бремена, которых никто не может снести? – Я думал, вы сами ищете бремени. – Я ищу бремени? – Да. – Вы… это видели? – Да. – Это так заметно? – Да.

Я совсем не знаю русского народа и... вовсе нет времени изучать.

— Кто научит, что все хороши, тот мир закончит. — Кто учил, того распяли.

Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому. Это все, все! Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту.

Ставрогин если верует, то не верует, что он верует. Если же не верует, то не верует, что он не верует.

— Человек смерти боится, потому что жизнь любит, вот как я понимаю, — заметил я, — и так природа велела. — Это подло, и тут весь обман! — глаза его засверкали. — Жизнь есть боль, жизнь есть страх, и человек несчастен. Теперь все боль и страх. Теперь человек жизнь любит, потому что боль и страх любит. И так сделали. Жизнь дается теперь за боль и страх, и тут весь обман. Теперь человек еще не тот человек. Будет новый человек, счастливый и гордый. Кому будет все равно, жить или не жить, тот будет новый человек. Кто победит боль и страх, тот сам Бог будет. А тот Бог не будет.

Все несчастны потому, что все боятся заявить своеволие.