Королева Маргарита

— Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

Ты, кукла! Сколок моего величья! Зачем подкармливаешь паука, В чьей паутине скоро ты увязнешь? Ах, глупая! Ты точишь нож, который Тебя убьет. Еще настанет день, И ты попросишь у меня проклятий Для ядовитой кривобокой жабы.

О да. Но для меня изгнанье горше, Чем смерть сама, коль здесь она придет. Я мужа числу за тобой и сына. (Елизавете) А за тобой — корону. — А за вами - Долг подданных. Все горести мои По праву — ваши. Радости же ваши Украдены бесстыдно у меня.

Сейчас он думает лишь об одном — стать королем: для этой цели он готов жертвовать всем, чем обладает, а уж подавно тем, чем не обладает.

Да, мало радости быть королевой. Я — королева, радостей мне нет. <...> Что ж, глядя на меня, вы не дрожите, Как подданные перед королевой, Как перед свергнутой бунтовщики?

Вам, новой знати, даже не понять, Как больно стать ничем, утратив сан. Кто вознесен, встречает натиск бурь, И если расшибется — так уж насмерть.

Вы ждете милосердия? Стыда? А вы со мною были милосердны? Убить мои надежды постыдились? Я обездолена немилосердно, На жизнь постыдную обречена. И свирепеет скорбь моя в стыде.

— Язык мой слаб — проклятьям научи. — Скорбь их отточит — станут как мечи.