Криан

В популярных книгах тема вампиров эксплуатируется в хвост и гриву. Ну как же — романтический образ незнакомца или незнакомки, появляющихся в ночи. Нечеловеческая красота, готическая внешность, дарящий бессмертие поцелуй. Главные герои и героини влюблялись в вампиров, спали с ними и даже рожали от них детей. И плевали авторы на то, что вампир — это, по сути, ходящий кровососущий труп и температура его тела гораздо ниже, чем у человека. Я не читал подобных книг, написанных, как правило, женщинами. <...> От Яины пахло плесенью и могилой, спать я с ней не согласился бы даже в голодный год за ведро домашних пельменей.

Кто из нас не читал книг, герои которых, торопясь по своим исключительно героическим делам, загоняли лошадей чуть ли не через каждую сотню страниц? Нет, я не спорю, ситуации бывают разные, и, если в опасности жизнь человека, сделаешь и не такое, но, когда какой-нибудь урод загонял лошадь без веской на то причины, я просто начинал его тихо ненавидеть. Почему? Покажите мне человека, готового убить свою кошку или собаку? И даже не свою, а чью-нибудь еще? Как известно, загнанная лошадь, если ее не реанимировать в короткий срок, умирает мучительной смертью. А поскольку герой не знает, в какой момент падет лошадь, которую он загоняет, его изуверство непонятно вдвойне. Пешком-то идти придется долго. И когда в какой-нибудь книге мне встречалась фраза: «Я так соскучился, принцесса, что, пока спешил к вам, загнал трех лошадей!» – мне очень хотелось, чтобы в ответ прозвучало что-то вроде: «Палач! Где же ты? Немедленно отруби голову этому тупому мерзавцу!»

Никогда не перекладывай ответственность за принятие решения на других. Особенно если от этих решений зависит твоя дальнейшая судьба.

Есть такая притча: если напоить дикого тигра ромашковым чаем, он станет ручным, осталось только заставить его этот чай выпить...

Да ничего такого страшного в вашей богине нет, — пожал плечами я, — красивая молодая женщина. Правда, немного грустная, но, как я понимаю, она такой и должна быть. Смерть — это вообще не очень весёлая штука.

...сомнения при отсутствии альтернатив – это по меньшей мере глупо...

...если даже твоя женщина верит в тебя – чего еще нужно.

...смущенной я эту подругу никогда не видел и, если честно, даже не мог представить, что она могла такого натворить чтобы так выглядеть. — Дар... Князь... я... я не выполню своего обещания, подождать пока... Я выхожу замуж, — последнюю фразу она буквально выпалила, затем вздохнула и опустила глаза. И тут у меня чуть было не началась истерика. Мне просто сразу вспомнился анекдот, в котором Деду Морозу открыла дверь зареванная девочка. И на его вопрос, в чем дело, она, давясь рыданиями, пояснила, что так его ждала, что когда он позвонил, бросилась к двери открывать и упала по дороге. Порвала новенькое платьице, забыла выученный заранее стишок и потеряла бантик. «Твою ж мать!» — разведя руками, разочарованно и громко произнес тогда Дедушка Мороз.

Ведь самое поганое – это сидеть в старости и размышлять о том, что «мог попытаться, но не рискнул – кишка оказалась тонка».

Нужно вставать… Морщась от так еще и не отступившей боли, я тяжело поднялся на ноги и поставил сапог на перекошенную в смертельной гримасе морду серого чудовища. — Это тебе для симметрии, сука, — прохрипел я, выдергивая из его пробитой глазницы меч.

...ярость мгновенно хлынула через край и никуда ведь не исчезла, но сейчас я почему-то спокоен. И не просто спокоен, а так, словно обожрался успокоительного. Наверное, то же самое чувствовал бы парашютист с нераскрывшимся парашютом, который в воздухе сошел с ума и, расставив руки в стороны, вдруг осознал себя птицей.

Ощущение мощи было настолько нереальным, что это не передать никакими словами. Словно непрекращающийся оргазм... – нет, не то... гораздо сильнее и по-другому. Ярость как невероятное ощущение покоя и счастья, каждый нанесенный удар по врагу, — словно глоток холодного пива в жаркий летний день, как улыбка юной красавицы.

В девяноста процентах случаев смелость — это понты или нежелание показаться трусом.