Кристин Ван Дер Вельде

Опьянение боем — страшная, ни с чем не сравнимая вещь.

— Люди ведь не меняются, Клод? — Немного все же меняются, — он то и дело оглядывался через плечо, всего ожидая от Моник. — Умнеют, вот как. Не все, не всегда... Только те, кому повезет.

Врагов правильнее всего выбирать самому, только не всегда так получается.

Умный, образованный человек, а видел только то, что хотел видеть!

Нет, так везде заведено: люди убивают друг друга. Только обычно придумывают для этого какие-то дурацкие причины, вроде того, что ты молишься Господу не так, как я, поэтому должен умереть... Гораздо честнее сказать: мне нужны твои деньги, или ты отдашь их мне, или умрешь!

Что ни говорите, а погоня за золотом придает жизни какой-то особый азарт.

Разбогатеть честно? Мне захотелось подняться из трюма наверх, туда, где светило солнце, где попутный ветер пытался обогнать «Ла Навидад», сам же наполняя его паруса. Мы шли за тысячи миль и сотни лет не для того, чтобы «разбогатеть честно», занимаясь какой-то там «финансовой системой». И мы были счастливы, даже сражаясь.

Лично я, как и мои друзья, свободны. И тот, кто на нашу свободу посягает, пусть будет готов умереть.

Проклятое время! Уберешь плохое — уберешь и хорошее.

Опьянение боем — это прекрасно, только у каждого опьянения есть и оборотная сторона — похмелье.

Есть такие люди с лицами, искренними, что ли. Захочет такой человек что-нибудь скрыть, а ты по его лицу все прочтешь.

Не знаю, Беневский, как по-вашему, а обычно старым друзьям верят больше, чем новым.

Выстрел в сердце сильнее любого волшебства.

Нельзя не мечтать снова увидеть того, о ком ты никогда не забудешь.

Счастье — это что-то другое. Красивый закат на море, например. Его воровать не нужно, он один на всех.

Свобода — для избранных. Для тех, кто не воюет ни с кем и одновременно воюет со всем миром.