Кусуноке

Не знаю, что ты сейчас обо мне думаешь, но я любил тебя с того самого дня десять лет назад. Из-за воспоминаний о тех временах, когда я был с тобой — я не жил. Я выживал. Однако, больше я на это не способен, я больше не вынесу этот мир без тебя. Сейчас, на пороге смерти, я наконец-то понял это. В каком-то смысле, я уже давно мертв. Мертв, с того самого дня как мы пошли разными путями. Прощай. Молю лишь об одном, чтобы воспоминания обо мне жили чуть дольше меня самого.

– Скажите, господин Кусуноки. Что бы вы сделали, если я должна была вас обмануть, и завести куда-нибудь? – Например? – Хмм... Скажем обрыв или мост. Куда-нибудь, где существовала бы опасность сорваться с высоты. – Я не думал о таком, и не собираюсь. – Почему нет? – Зачем тебе делать что-то подобное? – Это верно.

— Просто стало интересно, почему ты суетишься над своей внешностью, если тебя все равно никто не видит. – Я делаю это для себя. Ведь вы принимаете душ, даже если не собираетесь на встречу.

Всем нравится считать себя исключением, когда имеется удручающая статистика.

– Что это за хрень? – Вы никогда не слышали о торговых автоматах? – Тц. Я спрашивал зачем понадобилось снимать их на пленку. – Людям нравится небо и они его фотографируют. Люди кому нравятся цветы, фотографируют цветы, а те кому нравятся поезда, снимают их. Все делают это только потому, что хотят. Вот и мне точно так же нравятся торговые автоматы. – Ха, и вот так ты тратишь свою жизнь. Чертовски глупо. Неужели не смог придумать ничего лучшего?

– Делайте что хотите. Даже у вас должны быть какие-то увлечения, ведь так? – Да. Слушать музыку и читать... Но теперь, когда я об этом задумался, то понял что это было лишь средством побега от жизни. Я использовал музыку и книги, чтобы добиться с жизнью компромисса. Теперь, когда больше нет смысла заставлять себя идти дальше, они не так уж мне и нужны. – Тогда, наверное, вам стоит начать думать об этом иначе. С этого момента вы можете просто наслаждаться этим. – Да, но есть здесь одна закавыка. Независимо от того, как я буду смотреть на книги и музыку, я чувствую какое-то безразличие. Как будто это не имеет ко мне никакого отношения... Если подумать, то большинство вещей в этом мире, созданы для людей которые продолжают жить. Разумеется, ведь это естественно. Незачем создавать что-то для тех, кто скоро умрет.

– За эти последние три месяца с 300-ми тысячами иен я собираюсь что-нибудь да изменить! – Все так говорят. За время работы я слышала подобные заявления, по крайней мере, раз пять. На грани смерти все впадают в крайности. Особенно те, кто не могут сказать, что прожили полноценную жизнь. По тому же принципу, по какому проигравшие игроки всё больше и больше надеются на нереальный поворот событий, проигравшие в жизни уповают на несбыточное счастье. Многие ощущают прилив новых сил. Близость к смерти кажется им искрой в жизни. Эти люди думают, что способны на что угодно. Но этим лишь допускают критическую ошибку. Они только встали на старт и обрели спокойствие после долгой проигрышной серии. Наивные убеждения, что это шанс всё изменить, ничего хорошего им не приносят. Так что, пожалуйста, господин Кусуноки, обдумайте ситуацию с этой стороны. Причина, почему ваши оставшиеся тридцать лет были настолько лишены ценности, в том, что за те годы вы ничего не сделали. Вы же понимаете это? – напомнила мне Мияги в резкой форме. – Что может тут сделать человек, который ничего не достиг за тридцать лет и три месяца? – Не попробуешь, не узнаешь. – Многим разумнее искать удовольствие в вещах попроще, более обычных, — сказала Мияги. — Вернуться не получится. Попросту трех месяцев слишком мало, чтобы что-то менять. Стоит сказать, что это и достаточно много для бездействия. Согласитесь, умнее копить маленькие однозначные радости. Рассчитывая лишь на победу, вы проиграете. Но разочаруетесь меньше, если сможете разглядеть победу в поражении.

«Я не замечал того, что было прямо перед моим носом». Кажется, я сказал это вслух, потому что Мияги заглянув мне в лицо, спросила: – Чего же? – Нет, ну, это действительно глупо... Просто я вспомнил кое-что, насчет чего с уверенностью могу сказать — оно мне нравится. – Пожалуйста, скажи мне. – Я люблю торговые автоматы.

– Хей, Мияги? Помнишь, ты говорила, что хочешь узнать мое желание, и я обещал тебе рассказать, как только появятся подобные мысли. Проследовали секунды паузы. – Да. Я сделаю всё, что смогу. – Хорошо. Тогда буду честен. Мияги, когда я умру, забудь обо мне все. Таково мое мелкое желание. – Нет.

– Я еще не встречала среди сверстников того, кто читал бы больше меня. – Я ведь просто читаю. И ничего из этого не получаю, – ответил я. – Я не могу извлечь настоящую ценность из книги. Словно я выливаю суп из горшочка на маленькую тарелочку. Суп выливается за края, и не остается ничего полезного. – О чем ты говоришь? – наклонив голову, сказала Вакана. – Да даже если полезным не кажется, и выглядит так, будто ты забудешь это прямо сейчас. Я считаю, что все прочитанное навсегда остается в голове и приносит пользу. – Что ж, может быть и так. Просто, думаю… говорю так, потому что я такой. Не считаю, что по молодости полезно утопать в чтении книг. Это для тех, кому больше нечего делать. – Кусуноки, тебе нечем заняться? – Кроме подработки, на самом деле, нечем.

Бумагу не съешь. Недостаточно питательна.

– Спасибо. Знаешь, когда ты так улыбаешься, то похожа на библиотечную фею. – Видимо, сегодня вы полны сил, господин Кусуноки. – Похоже что так. – Так что же это за «библиотечная фея»? – Всего лишь обозначение элегантной и умной женщины.

— Чисто для справки, что для тебя счастье, Мияги? — Когда на меня обращают внимание...