— Почему ты это делаешь, Влад? Наказываешь меня? Думаешь, я недостаточно страдаю из-за своих ошибок? Не понимаю или не помню их? Нет. Каждая из них — это открытая рана — вот здесь. Мой побег из Румынии, после которого ты остался один в полной тьме. Каждый испуганный взгляд, который ранил тебя, заставляя чувствовать себя монстром. Мои страхи, слабости. Неспособность принять тебя сразу и полностью таким, какой ты есть. Все они здесь. Болят. Не заживают. Не дают дышать. Знаешь, чего я сейчас хочу? Вцепиться в тебя руками. Крепко-крепко. Прижаться к тебе всем телом и не отпускать, что бы ты ни говорил и ни делал. Но я не могу. Раньше нельзя было касаться твоей кожи. Но это было не так важно, потому что я могла касаться твоей души. А теперь я не могу ничего. Неужели ты меня настолько ненавидишь, что даже не хочешь видеть? — Нет. Я люблю тебя настолько, что не могу видеть.
Качели раскачивались всё сильнее. Я чувствовала, как ветер режет кожу на висках, подбрасывает пряди моих волос… И моя спина невольно вжималась всё глубже в грудь и плечи Ноэ. — Ха-ха… Его лёгкий звенящий смех над ухом. Случайное касание моей щеки к его шее… И странное, но очень яркое ощущение у меня где-то в животе. Страх вперемешку с доверием. Протест и одновременно желание покориться. Никакой опоры над ногами, весь мир трясётся и вертится кругом. Но при этом крепкая опора из его рук и груди укрывает меня от хаоса… Который он сам же и создал.
— Я. Больше. Не боюсь. Тебя. И мне всё равно, как ты выглядишь. Потому что я вижу твою душу, а она очень красива. Даже не смотря на то, что вся изранена. Любые раны постепенно затягиваются, если за ними правильно ухаживать. Я хотела бы вылечить твои раны, чтобы они перестали болеть, и ты мог дышать, жить в полную силу. — Лайя, я тоже вижу твою душу. Насколько она чистая, светлая, принимающая. В твоей душе найдётся свет, а в сердце — тепло даже для самого тёмного создания. Но мне меньше всего хочется, чтобы это было причиной того, что ты сейчас готова идти со мной. Я очень прошу тебя, будь честной. Не со мной — с собой. Если в твоём принятии меня есть хотя бы капля насилия над собой… Если есть лишь крохотная доля чувства долга или жалости… прошу, останься здесь. Это не нанесёт мне ещё одну рану. Не бойся, нет. Потому что я теперь понял… Самое главное для меня, чтобы ты радовалась и была счастлива. Не важно, рядом со мной или вдалеке. — Влад. Ты мне слишком дорог, чтобы я могла обманывать тебя. Или себя рядом с тобой. Мои слова абсолютно искренни и идут от самого сердца. Я и сама не заметила, когда перешла эту грань. Когда страх перед твоей второй сущностью полностью покинул меня. Но это произошло. Это марево рассеялось. И теперь я вижу и понимаю тебя всего целиком, со всеми твоими гранями. И нет, в этом нет ни насилия, ни жертвенности, ни тем более жалости. Я делаю это даже не для тебя. А для себя. Потому что я не могу без тебя.
— А ведь всё вышло, как я и говорил, а? “Она — красавица, он — чудовище. И только она может его спасти”. — Да. Хотя ты был прав и в том, что в обычной жизни это чаще всего плохо заканчивается. — Знаешь, большинство ведь неправильно понимает эту сказку. “Красавица и чудовище” не про то, что любящая девушка должна изменить монстра. Она ведь даже не знала, что его можно изменить. Это история про принятие всех сторон другого, даже непонятных и пугающих. В финале она добровольно возвращается к чудовищу. Остаётся с ним без идеи изменить. И тем самым всё-таки меняет его. А главное — себя. Из наивной, слабой девочки, желающей видеть в жизни только розы, но не их цену… во взрослую, решительную женщину, достаточно сильную, чтобы принять реальность во всех её оттенках. Ты прошла этот путь, Лайя. Папочка гордится тобой.