Лера

Да, человек силен своими эмоциями, ибо он человек, а не бездушная машина. Но поддаваться им постоянно не стоит.

С высоты птичьего полёта всё кажется прекрасным.

– Раньше мы играли в чувства. Плыли по течению. Жили ночью, когда другие живут днем. Старались быть похожими на людей. Изображать любовь. Жениться. Замуж выходить. – Да. Ты прав. – Незаработанные деньги портят. На них жизнь как на костре сгорает.

– Спать хочешь? – снова заговорил. – Нет. – Есть? – Нет. – Почитать что-нибудь? – Нет. – А в лоб? – Не… Что? – В лоб, говорю, дам сейчас, соплячка вредная!

Золотистое красивое «солнышко» с мордочкой, на которой без труда читалось: «Ушла в астрал, по пустякам не тревожить!»

Не надо лететь ни к каким звездам. Пойми для начала тех, кто рядом. Совсем рядом.

Бабушка, если бы могла видеть, какой хаос воцарился в ее когда-то безукоризненно ухоженной квартире, оказалась бы очень недовольна. Ай, да ладно! Бабушка поняла бы. В конце концов хаос — чистое преувеличение, обычный жилой беспорядок.

— Что пишут? — «Зенит» выиграл у «Динамо»: пять — один. — Да?... Да, «Динамо» — это тебе не «Бавария». Что ещё? — В Парагвае террористы захватили самолёт. — Полетишь освобождать? — Нет! — Что-то случилось? — С чего ты взял? — Ну ты с таким интересом читаешь прошлогоднюю газету, наверное, просто хочешь пошуршать страницами, привлечь моё внимание, показать, что тебе плохо. Ты что, меня ревнуешь?

Иногда полезно увидеть все величие природы, чтобы твои огромные проблемы и непреодолимые преграды вдруг показались мелочью.

Знаешь, я часто посещала психоаналитика – одно время это было модно в наших кругах, а потом я поняла, что психоанализ мне и правда помогает. – Она отпила еще немного вина, помолчала и продолжила. – И как-то мой психоаналитик заметил, что веселые, активные люди, которым не сидится на одном месте, которые вечно чего-то ищут-ищут-ищут, с кем-то всегда общаются, излучают кучу энергии, участвуют в куче авантюр, люди, способные поднять настроение всему миру – зачастую очень несчастные. И их стремление быть яркими, окружать себя друзьями и подругами – всего лишь внутренняя игра. Замысловатая. Которая заглушает боль внутри и пустоту. Не дает возвращаться в себя. Дает возможность отвлечься от своих проблем.

Да уж, азартные игры, алкоголь и разврат – это те три кита, которые в любом мире и в любое время предпочитают плавать вместе.

— Стоишь весь такой в дорогом шмоте, наверно тачка здесь где — то рядом припаркована. А от тёлок отбиваешься, не знаешь с кем тебе поехать сегодня потрахатся, да — Да нет. Искать, что такое настоящий выбор в жизни. Ну послушай, я расскажу. Настоящий выбор, это когда между жизнью и смертью, ты выбираешь жизнь. Жизньне простой пустой, а в которой есть смысл. А смысл есть только тогда, когда у тебя есть цель. И огромное желание её добиться. Правильный выбор, это когда между уехать учиться из России, ты выбираешь свою страну. И точно знаешь, что этот выбор правильный. Потому что, ты там никому на хрен такой распрекрасный не нужен. Ну или распрекрасная... А ещё правильный выбор это твоя женщина рядом, не та, которая тебя возле клуба ждёт потрахаться. А та, которая дома ждёт, не предаст и не сдаст. Ну вот...[ поворачивается от этой шмары клубной и уходит, оставляя её понимать чтоона дешёвка]. — Да пошёл ты на хер.

— Помнишь, тогда в парке ты еще спросил, что я хотела сказать? Ты изменился. Стал совершенно другим. И ты знаешь … я бы влюбилась в тебя. (молчание в ответ) — Игорь, неужели тебе так все равно? Ты даже не спросишь меня: «А что, раньше не любила?» — Раньше мы пытались играть в любовь. Старались быть похожими на людей.

Бессилие. Страшное, утомляющее своей безысходностью слово. Отбирающее надежду и лишающее способности не то, что действовать — думать. Лишь ощущение неконтролируемого падения, когда все вокруг сливается в нечеткий фон, в котором не разглядишь ни голубизны неба, ни текущей далеко внизу воды, ни покрытых снегом горных вершин, ни….

Я молилась всем богам, чтобы не покраснеть. Но боги, видимо, в это время слушали чужие молитвы.

Порой вся наша жизнь, все наши достижения и успехи — это лишь попытка доказать объекту нашей первой несчастной любви, что мы чего-то да стоим.