Лили Бриско

У любви ведь бездна обличий. И должны быть такие любящие, чей талант — выделять элементы вещей и соединять их, наделив не присущей им цельностью, из разных сценок, из встреч разных людей (и все это прошло, никого уже нет, все разрозненны) создавать то единое, круглое, к чему тянется мысль, чем играет любовь.

Как же что-то узнаешь про людей, если они опечатаны.

Хотеть невозможного, хотеть и хотеть — да от этого заходится и переворачивается сердце!

Все, что казалось простым, пока мы пробавлялись теориями, на деле оборачивается головоломной сложностью.

Она рада была помолчать сама по себе, отдохнуть посреди сутолоки и неразберихи человеческих отношений. Кто знает, кто мы? Что чувствуем? Кто знает, даже в минуту близости?

Свет тут — требует тени там.

Она никогда не узнает его. Он ее никогда не узнает. Все человеческие отношения таковы, и хуже всех отношения между мужчиной и женщиной. Эти уж неискренни до предела.

Хуже всех отношения между мужчиной и женщиной. Эти-то уж неискренни до предела.

То, что чувствуешь — невозможно словами сказать.

Ведь бывают же такие минуты, когда нет ни мыслей, ни чувств. Но когда нет ни мыслей, ни чувств — где ты тогда?

Она так прекрасна, так трогает эта любовь, но она и самая глупая, самая варварская из страстей.

Как судить о людях, как их расценивать? Как все разложить по полочкам и решить — один мне нравится, другой не нравится? Да и что в конце концов означают эти слова?