Лили Олдрин

— Ну ты же хочешь стать парнем Робин? — Так, тихо, спокойно. Стой, стой, я не хочу становиться ее парнем. — Ну а чего же тогда ты хочешь? — Ну, не знаю. Я просто хочу быть с ней все время, хочу, чтоб она мне рассказывала, как прошел ее день, а я бы рассказывал о своем, я хочу держать ее за руку, чувствовать запах ее волос... Но я не хочу быть каким-то тупым «парнем».

Я кажется только что испытала свой первый...бургазм.

— Маршалл, ну пожалуйста, не делай этого. Ну не прыгай! — Прости меня, Лили, но я должен. — Ты не можешь! — Почему? — Хочешь знать, почему? Я тебе скажу: потому что я беременна. — О боже, это что, это правда, Лили? То есть я, конечно, заметил, что за последнее время ты набрала несколько килограммов... — Ах ты сволота, да я же соврала тебе только что. Иди, гадина, сигай вниз и падай!

— Это не приключение — это большая ошибка! — Ладно, это ошибка, но существует множество вещей в твоей жизни, когда ты знаешь, что это ошибка, но на самом деле ты не знаешь, что это ошибка, потому что единственный способ, чтобы узнать, что это ошибка — это сделать эту ошибку. А затем оглядываясь назад сказать: «А-а, да, это была ошибка». Поэтому на самом деле самой большой ошибкой будет не сделать эту ошибку, потому что ты будешь всю жизнь мучиться, было ли это ошибкой или нет. Имеет ли это смысл, если я всю жизнь прожила безошибочно? — Я ничего не понял, потому что ты слишком много раз сказала слово «ошибка».

— Бросание букета — это просто дебильная традиция! — Так, значит, ты не собираешься этого делать на своей свадьбе? — Да, черт возьми, я собираюсь взять эту цветочную гранату и швырнуть ее в толпу, а потом крикнуть: «Ползите за ним, сучки!».

— Мы решили пожениться! — О, как мило! Поздравляю, Лили! Маршалл, ты женишься?! Какого хрена?!

— Тед, что с твоим пиджаком? — А что такое? — Похоже, что кто-то пролил на него флакон великолепия!

Он нравится тебе, ты — ему, так будьте вместе! Мать твою, ведь так легко быть счастливыми!

— Не хочешь пойти прямо сейчас и заняться сексом? — Хочу! — А хочешь сначала доесть бекон? — Ты идеальная женщина, Лили!

Тед, дорогуша, выйди, пожалуйста на улицу, найди стену и убейся. Мы подойдем через минуту.

— «Бедро танцора»! У Маршалла что-то под названием «бедро танцора»! — Ну так его называют, потому что эта травма часто встречается у танцоров балета... Ой ёжик... — А другие маленькие девочки из твоего класса тоже получили «бедро танцора»? — Ну, конечно, да... — А у меня скорее более, знаешь, технический вопрос: а легче ли танцевать, когда у тебя нет наружных гениталий? — Отлично, не смущайся, шути сколько тебе влезет, дружище. — Ребята, перестаньте, у Маршалла эта травма не из-за танцев. — Спасибо, Лили. — Видимо, бедро он вывихнул, когда залазил в кресло гинеколога во время своего последнего визита. — Ребята, не хочу вас перебивать, пока Маршалл совсем не расплакался...

Всё ясно, ты уезжаешь из Нью-Йорка не на поиски своей половинки, ты уезжаешь, потому что она уже здесь и на следующей неделе она выходит замуж за твоего лучшего друга.

Самая большая ошибка — не совершить ошибку. Потому что ты так и проживешь свою жизнь, не зная, что такое ошибка.

Узвездюлю звездюленькой по хлебалушку.

— Я мечтал об этом с тех самых пор, когда был... — Маленькой девочкой?

— Ты же удалила номер... — Я пыталась, но на телефоне выскочила та штучка, которая спросила: «Вы уверены?» А я не была уверена! Я же не могу врать телефону!