Лисбет Саландер

— Чушь, — повторила Лисбет. — Готфрид не единственный ребенок, которого жестоко избивали. Это не дает ему права убивать женщин. Этот выбор он сделал сам. И то же относится к Мартину. Микаэль поднял руку: — Давай не будем ссориться. — Я не ссорюсь. Мне просто кажется, что уж больно красиво получается — каждой сволочи всегда есть на кого все свалить.

Люди сами выбирают, кем им стать.

И если обнаружу тут девушку, — по своей воле она придет или нет, — я убью тебя. Сомневаешься, что я это сделаю? Сомневаешься в отчетах, которые подшиты к моему делу? Что там написано? Если все просуммировать, то я сумасшедшая. Нет, все в порядке. Кивни, потому что это правда. Я сумасшедшая. Кивни!

— Я полагаю, мисс Саландер хочет сказать, что каждый имеет право на частную жизнь, даже если является объектом изучения. — Я должен знать, есть ли что-то такое, что я могу счесть предосудительным, даже если она так не считает. — У него длительная сексуальная связь с редакторшей журнала Миллениум. Это разрушило его брак, но не её. Иногда он делает ей куннилингус. Но не часто, по-моему.