Логен Девятипалый

Всё конечно. Ясно, что я никогда не стану лучше, но я попробую не стать хуже. Хотя бы постараюсь.

— Девять Смертей боится теней! Никогда бы не подумал. — Любую тень что-то отбрасывает, — проворчал северянин, однако переубедить первого из магов было непросто.

— И что потом? — Назад, на Север. — Логен пожал плечами. — Мир. — Мир? — недоверчиво усмехнулся Ищейка. — А что это такое? Чем мы будем заниматься? — Я думаю... ну... будем что-нибудь выращивать, например. — Выращивать? Во имя всех чёртовых мёртвых! Что ты, или я, или кто-то из нас понимает в этом деле? Что мы умеем в жизни, кроме как убивать? Логен неловко пожал плечами: — Надо надеяться на лучшее. Человек способен учиться. — Учиться? Чем больше ты убиваешь, тем лучше ты это делаешь. Чем лучше ты это делаешь, тем меньше ты приспособлен к чему-либо ещё. Сдаётся мне, мы прожили так долго только потому, что научились убивать лучше всех.

Он знал, между ними было что-то хорошее, даже если они говорили друг другу только жестокие слова. У некоторых людей просто нет нежных слов, как бы они ни старались.

Странно, но в первое мгновение он даже обрадовался и лишь затем вспомнил, что между ним и королем Севера — реки крови. Вспомнил о ненависти. Можно иметь врагов, которых никогда в жизни не видишь, у Логена таких было полно. Можно убивать совершенно незнакомых людей — и таких он вернул в грязь немало. Однако нельзя ненавидеть того, кого прежде ты любил, ведь любовь до конца не проходит.

— Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

— Я хотел сказать… — Он пожевал губами, будто пробуя слова на вкус, и наконец выплюнул: — Я… благодарен тебе. Ты мне сегодня спас жизнь, я не забуду. Ему сложно было произносить это, и Логен знал почему: плохо, когда тебе оказывает услугу враг. Его становится тяжело ненавидеть. Потерять давнего врага — наверное, даже хуже, чем потерять друга.

Обращайся с людьми так, как хочешь, чтобы обращались с тобой, и ты не собьешься с пути.

Вот она, цена выживания: помянуть погибших, произнести нужные речи, а потом жить дальше и надеяться на лучшее.

Лишних ножей не бывает, говорил его отец. Если только эти ножи не направлены в твое сердце теми, кто тебя ненавидит.

Если ты хочешь измениться и быть другим, новым человеком, ты должен оставаться в новых местах, делать что-то новое с новыми людьми, которые не знают, каким ты был прежде. Если ты вернулся на старую дорогу, кем еще ты можешь быть, кроме как тем же самым, прежним человеком?