Лю-Цзе

— Лю-Цзе? — Да? — А почему мы не можем резать время, когда летим на этой штуке? — А знаешь, что будет, если ты начнешь резать время, сидя на транспортном средстве с магическим приводом, которое несется со скоростью больше семидесяти миль в час? — Нет! — Вот и я не знаю! И знать не хочу!

Все пальцы были сжаты, за исключением среднего. — Знаешь, что это значит, монах? — Не слишком-то дружелюбный жест, приятель. — О, весьма поверхностное толкование. Скажи, что это значит, и поймешь, кто я такой. — Твой средний палец? — Фу... — фу? — Да, фу! У тебя же есть мозги, используй их!

— ... Еда осталась? — Нет. Всё доели вчера вечером, — ответил Лобсанг и добавил с надеждой: — Я слышал разговоры о том, что по-настоящему продвинутые монахи способны черпать жизненные силы прямо из воздуха... — А я полагаю, что такое возможно только на планете по имени Колбаса, — отрезал Лю-Цзе.

— Все, что случилось, остается случившемся. — Это что еще за философия? — Единственная, которая работает.

Научись делать все правильно, прежде чем ступить на траву, иначе можешь попрощаться со своими ногами.

Витамины — это все бабские забавы.

Главное — подгадать идеальный момент. Просто люди предпочитают использовать этот самый момент, чтобы врезать своему противнику по шее. Желательно ногой и сзади.

— Он меня правда защитит?-спросил Лобсанг, надевая пробковый шлем. — Вряд ли. Но когда найдут твою голову, тебя хотя бы можно будет опознать.

— Они уже трижды вымирали. То есть вообще вымирали. — Трижды? — переспросил Лобсанг. — Многовато. Я хочу сказать, что у большинства видов это получалось только один раз.

— Может, это особый ворон; Такие живут в Низменностях. Горные вороны каркают, а не квакают. Чем же мы его так заинтересовали? — Как-то... странно размышлять о том, что тебя преследует какая-то птица... — Вот доживешь до моего возраста, тоже начнешь поглядывать в небеса и шарахаться от всяких птичек...

Выбивание почек через ноздри является не более, чем нелепым побочным эффектом.