– ... Решай! Ты отрекаешься от пчелы, я ее забираю, потом ухожу, и на этом наше общение заканчивается. – Да… – Да? Ты согласен? – Да пошел ты! – договорил Макар.
— Ни-ко-лай Ле-с-ков, — чуть ли не по слогам прочитал он. — И что? Николай Лесков жив или умер? — Умер, — сказал Даня. — Во год какой кривой! В голосе Макара сквозило бесконечное удивление. Человек умер, а кто-то книжки его читает и вроде как с ним беседует. Во дела! Просто какое-то вызывание духов.
— Вы так и будете сидеть в панцире? Так и будете бежать от любых отношений, которые, не дай бог, заденут ваше невероятно чувствительное сердце? А? Так и собираетесь притворяться перед самим собой, что никого не любите? — Мне так легче. <...> Так можно жить. Она подумала, понимающе кивнула. — Принимается.
— Ты меня заставил! — Заставить нельзя! Я тебе помог, но решение ты принял сам. ... — Никакого решения я не принимал! Ты на меня орал! — На многих орали. Это мало что решает.
– Ты мне кое-что должен, – сказала она, протягивая руку. ... – А волшебное слово? – Быстро! Такого волшебного слова Макар не знал. – А другое! – И по-хорошему!