Макс Либерман

Один художник как-то написал: «Ничто в нашем мире не лишено красоты. Можно взять самую простую и невзрачную вещь, поменять цвет, изменить ракурс и Вуаля! Вещь станет поразительной». Спустя сотню лет уже венский врач написал, что красота — избыточна, в ней нет пользы и всё же она может самым опасным объектом во всём мире. Она может стать источником одержимости.

Если любовь — это лишь приступ безумия, получается, её можно излечить. Но где начало и конец этого безумия? Где пролегает граница между любовью и одержимостью?

Люди являются рассказчиками. За всё наше существование мы были авторами легенд и сказок: греки и их божественные существа, египтяне и их мифология целой вселенной... Так или иначе сказания оказали влияние на наше развитие. Но почему же мы столь отчаянно нуждаемся в героях и идолах? Являются ли они следствием наших потаённых чувств и желаний? Вероятно, они обнажают нашу внутреннюю тьму.

Один писатель сказал: «Если бы дьявола не существовало, человек сам бы его выдумал по своему образу и подобию. Если мы присмотримся у окружающим людям, то увидим не их истинное я, а лишь образ, созданный нами — проекцию собственных желаний и нужд».

Фрейд говорит, что самая опасная ошибка человека — проекция собственного бессознательного на других людей, притворство, что они реальное воплощение его фантазий. Ключ к счастью в принятии людей такими, какими они есть, а не такими какими мы хотим их видеть. Увидеть их при ясном свете дня и всё равно любить. Это знак истинной дружбы.

Секретов не осталось, ни одного. Нет больше сказок и мифов. Великаны были изгнаны, а драконы уничтожены. Наука их полностью искоренила, а разум одолел человеческое воображение. И в мире осталась лишь одна неизведанная область, место, где по сей день разгуливают драконы — это человеческий мозг — неизученный, тёмный континент.

Говорят, что человек наиболее слаб и уязвим к страданиям, когда он влюблён. Для науки любовь остаётся загадкой. Возможно, это всего лишь приступ безумия. В детстве мне рассказали историю: Когда-то люди были двухголовыми созданиями. Боги решили, что мы должны быть смиренными, и придумали нам наказание: разрубили тело надвое. И с тех пор каждый ищет свою недостающую половину, каждому из нас предопределена идеальная родственная душа, та часть, которую у нас отняли.

Мы являемся суммой наших переживаний, нас формируют наши воспоминания, иногда обычный предмет может вызвать забытые ощущения, он может приоткрыть завесу тайны забытого прошлого. Всю свою жизнь мы коллекционируем ценные предметы и символы, каждый из которых содержит крошечный фрагмент нашей личности, ключ к нашим эмоциям.

Проклятие весьма реально, Оскар. Но это не какой-то там древний бог. Проклятие лежит на всех нас — обычная человеческая жадность.

Смерть, ты, ужас природы. Каждое движение — это тиканье часов.

Сколько тысяч лет человек готов жить в иллюзиях? Мы живём в выдуманном мире, в огромной галлюцинации. Мы отказываемся принимать земной мир, в котором были рождены. Вместо него мы тянемся к миру фантазий, к выдумке называемой религией.

Дети напоминают нам, в чем мы преуспели, а также о том, что потеряли. И глядя на детей, мы осознаем, что мы смертны. Дети — это те, кем мы когда-то были. Но в страну детства возврата нет.