Макс Пейн

У меня есть пистолет, и тот, кто считает, что может отобрать его у меня, смертельно ошибается.

Ничто так не говорит о нас и нашем характере, как те ошибки, которые мы порой совершаем.

Прошлое — как провал. Сколько ни беги от него, бездна за спиной будет только глубже, все страшней, все ближе. Выход один — заглянуть туда. Словно заглянуть в собственную могилу. С…

Мне прострелили руку. Хорошо хоть ту, в которой я держу стакан с виски, а не пистолет.

В дурном сне, что ни делай, выйдет несчастье. Я просыпался ночью в страхе, что день — это просто сон.

Возможно, я хотел там умереть — среди пустых бутылок. Но даже если превращаешь свою жизнь в трагедию, мир не всегда тебе подыгрывает.

Всегда надо помнить, что даже препоганейшая ситуация может стать еще поганее.

Снег валил большими хлопьями, как сажа после конца света, но это было там, за окном.

Моё тело впитало в себя столько яда, что я лишь чувствую его вкус.

Смерть перестаёт быть чем-то страшным, когда становится нормой жизни.

Слушай, если хочешь меня пристрелить, сделай это побыстрей. У меня ещё куча дел.

— Так, я снова буду тебя прикрывать. Постарайся зайти с фланга и всадить в него пулю. — «Беги. Пригибайся. Заходи с фланга...» Хорошо отдавать приказы, когда сидишь в тылу.

— Макс Пейн

Если бы полгода назад кто-то мне сказал, во что превратится моя жизнь, я бы заказал двойную порцию того, что они пили, выпил бы это, а затем пустил себе пулю в лоб.

Как всегда, покойник знал ответы на все вопросы.

Я сидел в этом баре уже где-то часа три — ну, или где-то пять лет, смотря как посмотреть.

Был всего лишь полдень понедельника, а я уже успел вылететь с вечеринки, заглянуть в стрип-клуб и угодить в переделку в баре. Кризис среднего возраста явно занялся мной всерьез.