— Брат? — Брат, — подтвердил Убер. — Я же черный, ты забыл? — сказал Мандела, попытался подняться. Скинхед мягко усадил его обратно. — Да какой ты черный! — Уберфюрер с досадой махнул рукой. Достал бинт и марлю из сумки, начал вытаскивать резиновый жгут. — Никакой ты, нафиг, не черный... — Правда? — удивился Мандела. — А какой же? — Загорелый...блин. И то слегка. А так человек человеком. — Вот ведь... — Мандела слабо улыбнулся. Бледное лицо на глазах теряло краски. — Неопределившийся ты элемент, Убер... Неус... — он задохнулся. — Неустойчивый...
Я думал, мы найдем что-то, что станет для нас последней надеждой. Для нас, для человечества... Что-то... не знаю, что! Но оказалось, там сидит всего лишь чокнутый старик, разогревающий на ядерном реакторе чайник. Вам не кажется, что это просто метафора, описывающая все человечество? Мы, люди, всегда так поступали, чего уж скрывать.