Мишель Пенсон

По-настоящему ситуацией владеет лишь тот, кто мошенничает.

То, что было сделано, может быть разрушено. А то, что было разрушено, может быть переделано. Сделано иначе.

Дорога, которая раньше была почти непроходимой, теперь кажется лёгкой: все препятствия, однажды преодолённые, нам уже не страшны.

Зачем нам возвращаться в наши потёртые кожи, в наши больные тела, в наши мозги, нафаршированные чудовищными заботами?

Значит, нужно плакать, когда люди умирают? Мне никто ничего такого не говорил. Могли бы и предупредить!

В детстве, когда мне было грустно, я поднимал голову и смотрел в небо. И тогда мои проблемы казались мне ничтожными по сравнению со Вселенной, которая поглощала меня.

— Ну... э-э... «умер» — это значит: его здесь больше нет. — Это как из комнаты уйти? — Не только из комнаты. Это значит также уйти из дома, города, страны. — Ага, далекое путешествие? Как бы на каникулы? — Э-э... нет, не совсем так. Потому что когда человек умирает, он больше не двигается. — Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как такое возможно?

Я всегда думал, что быть Богом значит иметь неограниченные возможности. Я обнаруживаю, что это значит иметь огромную ответственность.

Если уж начал делать глупость, нужно идти до конца.

Когда не знаешь, много вопросов не задашь, но стоит только начать копаться, как тут же возникает потребность узнать все, понять все.

Этот мир можно терпеть за то, что в нём есть искусство.

Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.

Я так устал, что хотел бы умереть. Окончательно и бесповоротно.

Мне хочется сорвать с себя кожу, укрывающую мою израненную душу.

Странно всё же, что люди, навредившие вам, считают, что во всём виноваты вы сами.

Знание, обретённое в страдании, всегда эффективнее знания, обретённого в радости.