монах Кирилл

Бог дал попа, а чёрт — скомороха.

Монах Кирилл: — Говорят, ты пишешь быстро. Феофан Грек: — Быстро. А что? Не могу иначе. Надоедает. Один раз целую неделю чухался — бросил. Монах Кирилл: — Выбросил? Феофан Грек: — Ну зачем выбрасывать? Квашеную капусту придавливал.

— А Андрей... Так ведь я и в глаза ему скажу. Он ведь как брат мне. Хвалят его, это верно. Так ведь он и краски ложит тоненько, нежно. Умело кладёт. А вот только нет во всём этом у него... Страха нет, веры! Веры, что из глубины души исторгнута. А и простоты. Как это у Епифания-то о Сергиевой добродетели-то сказано: «Простота без пестроты». Так ведь вот что это. Это святое. Простота без пестроты. Так лучше-то и не скажешь. — А ты, я гляжу, мудрён! — А коли и так, хорошо ли это? Может, лучше-то во мраке неразумия велению сердца своего следовать? — Во многой мудрости — много печали. — Кто умножает познания — умножает скорбь.

Может, лучше во мраке неразумия велению сердца своего следовать?

Правдиво сказано у Константина Костеченского: «В суть всякой вещи вникнешь — коли правдиво наречешь её».

Вы и сами всё без меня знаете, только молчите, делаете вид, что не замечаете ничего. Может и я бы молчал и терпел всю мерзость эту, если бы талант был у меня. Да что там талант, хоть небольшая способность иконы писать. Не дал Бог таланта, слава тебе Господи... И счастлив я, что бездарен и потому только честен я, и перед Богом чист.