— Тебе передавали привет. — Кто? — Чувак с усами... Хотя может и без… Светлые волосы… или немного тёмные… или слегка длинные. — Конкретнее! — У меня фотографическая память. Но фотки с низким разрешением.
— Хватит ворчать! Я пока что ничего о нём не знаю, но он мужчина моей мечты и будет полно времени, чтобы узнать о тех вещах, о которых ты спрашиваешь! — Например — как его зовут?
— Я начинаю понимать, почему люди считают нас странной семейкой. — А я не думаю, что мы такие уж и нетрадиционные. У нас есть имбирное печенье. Рождественская елка со звездой, узоры на окнах. Рождественская музыка. — Black Sabbath?
— Если много думать о загадках Вселенной, то можно сойти с ума. — О бесконечности космоса и смысле жизни? — Ага. Хотя сейчас я думала, что же я люблю больше — какао или пончики?
— Спасибо за подпись в пользу защиты окружающей среды! Нам нужно как можно больше людей, выступающих в защиту нашей планеты. — Это мой долг. Это единственная планета, на которой существуют парни с длинными волосами и молочный шоколад.
— Нет! Я как твой настоящий друг не дам тебе писать смски в нетрезвом виде! — Но мне как раз пришло в голову то, что я должна была сказать своему бывшему много лет назад!
— У них чудесные тексты. — Тексты? Я не слушаю тексты. Это трудно, когда ты танцуешь. Ой, это выглядит таким тяжелым и мрачным. О Господи! Я такое не слушаю — у меня голова болит. — Да... Фантомная боль — это тяжко.
— Ты так прекрасна. У тебя самые красивые глаза в мире! Твои волосы как шелк. Какая кожа! Твой голос — фантастика! — Наконец-то приложение на мобильник, которое стоило своих восьми крон!
— Неми! Посиди с нами еще! — Нет спасибо, я домой. Не хватало еще час тут протупить с блондинкой, которая говорит только о косметике! С ее мозгами надо сниматься в Дом-2! — Впервые Неми сказала обо мне что-то хорошее!
— Если бы ещё были рыцари... мужчины с длинными волосами, присягнувшие защищать слабых и сражаться за тех, кто не может сразится сам за себя! Ату! В дом престарелых они едут, в воздухе мечи! Разбираются с бедствующими и другими социальными проблемами. Но нет мужчины не стремятся к рыцарству без «глянца»! В настоящее время добрые дела не имеют престижа — что-то большее чем апатия, уже расценивается как фанатизм, и все, кто участвуют в этом, рискуют считаться психом. Делать добро было бы более заманчиво, если бы им опять пришлось носить доспехи. — Их бы всё равно считали психами.