Ольга Воронцова (Марина Вранова)

Мои книги людям нравятся. Не всем, но достаточному количеству, чтобы на мнение других я могла не обращать внимания. Всегда будут те, кому книга понравилась. Как всегда будут те, кому она не понравилась. Через какое-то время это становится обыденностью, ты перестаешь это замечать. К тому же, когда написанная книга выходит в свет, я уже во всю работаю над другой, судьба предыдущей почти не трогает.

Когда теряешь близкого человека, часто ожесточаешься. начинаешь ненавидеть окружающих. весь мир, появляется ощущение, что он тебе что-то должен. И совершать некоторые поступки становится проще.

Поразительно, как смещается понятие «нормы» после того, как столкнешься в собственном доме с монстром, надевшим чужую личину.

Чего она действительно терпеть не могла, так это людей, позволяющих себе выпивать – пусть и невинный бокал вина – перед тем, как сесть за руль.

На самом деле не важно, чего вы боитесь. Все дело в том, что вы делаете со своими страхами. Вы от них не бежите сломя голову. Люди делятся на тех, кто бежит от своих страхов, не важно, насколько эффективно у них это получается, и тех, кто дает им бой.

Общество всегда будет тебя осуждать, что ни делай. Не одни, так другие, не за это, так за то. Всем не угодишь.

Как порой ошибаются люди, старательно выискивающие в книгах авторов, то чем они живут, во что верят и чего боятся.

Как говорится, Гугл помнит все, а Яндекс все найдет.

А в любовь с первого взгляда я, извините, не верю. Слишком стара и цинична для подобного.

Отношения у них получились действительно достаточно гармоничные: она всегда рада его визитам, но не выносит долгого присутствия в своей жизни, а он и не может оставаться надолго.

Стена официоза – моя последняя защита от вашей настойчивости.

Их встречи были редкими и короткими, а потому никаких дополнительных атрибутов в виде походов в ресторан или кинотеатр никому из них не требовалось.

Сталкиваясь со смертью близкого человека, даже самые убежденные скептики начинают задумываться, а есть ли там что-то? За чертой...

Мне по молодости не хватало ума понять, что начало любой карьеры – это всегда много работы и мало плюшек.

Она всегда непроизвольно защищалась, когда кто-то пытался нарушить границы ее личного пространства.

Она хорошо знала, что вдохновение – вторично. Первична – идея, мысль, понимание сцены, которую нужно описать.