Паскаль Турси

— Я просто подумала: люди годами сидят и ждут, когда же начнется жизнь. Как в кинотеатре. Вы меня понимаете? — Да, – ответил Паскаль, потерявший нить повествования после слова «сидят». Но его так заворожил этот жест, сияние светлых волос в свете луны, что он сейчас согласился бы на что угодно, даже если бы ему ногти вырвали и заставили их съесть. — Вот видите, и я так думаю, – улыбнулась она. – Я сама такой была. Все ждала чего-то, точно я персонаж из фильма и вот-вот начнется действие. А многие ждут и ждут годами и только в самом конце обнаруживают, что провели всю жизнь в ожидании жизни.

— Ti amo, – сказал Паскаль. Я люблю тебя. Амедия сердито оттолкнула его, встала и начала одеваться. — Эти слова просто так не говорятся, Паскаль. После них люди женятся. – Она натянула блузку. – Никогда не говори о любви после секса, ты понял? Если тебе вдруг захочется признаться в любви, сначала посмотри на девушку с утра пораньше, когда она еще зубы не почистила и не накрасилась. Посмотри, как она на унитазе сидит. Послушай, как она болтает с подружками. Познакомься с её волосатой мамашей и визгливыми сёстрами. И, если это тебя не остудит, тогда – помоги тебе Бог!

Алвис поболтал в стакане вино. — Писателю, чтобы стать великим, нужно четыре вещи: страсть, разочарование и море. — Это только три. Алвис сделал большой глоток. — Разочарование надо пережить дважды.