Питер Сандерсон

– У неё была боль... – Большая. – Большая грудь. – Ну вот! У тебя получается, малыш. – Я обхватил губами её со... – Сосок.. – Что это?! Что ты дала ему читать?! Он читает? Ты читаешь?! Джорджи, ты читаешь! Я убью тебя... Я так горжусь тобой... Я тебя выгоню... – Я нашла «это» в твоем ящике стола. – Я взрослый мужчина! Пятидеся... Сорока девяти лет, а ему восемь. И то что я читаю, моё частное... Как ты это сделала? – Господи, я так никогда не закончу. Просто мальчик не обращал внимание на детали слова, а чаще всего просто угадывал. Нужно было всего замедлить и заинтересовать его. А что может быть интересней, как мужской журнал папы? – Папа, а что такое «мокрая киска»? – Просто кошка. – Я просто сделала это, потому что мне стало любопытно.

Иногда доверяешь, доверяешь человеку, а потом просыпаешься в Таиланде с одной почкой!

– Что она здесь делает? – Привыкай, девочка. Ты меня ещё увидишь. – Разве что со шваброй в руках... – Только лишь для того чтоб вымести отсюда этот белый мусор... – У себя в конуре будешь выпендриваться. – Стерва! Да я из тебя весь целлюлит повыбью. – Тихо! Шарлин досчитай до десяти, а ты заползи в ту бутылку водки откуда выползла. – Что ты тут делаешь? – Я же сказала, что ты меня ещё увидишь. Слушай, я пришла придупредить тебя, не будешь уважать меня – будет плохо. – Отвали негритоска! Ты меня не запугаешь. – Знаешь, с меня хватит! Тебе нужно положить больше теней под глазом. А ну! – Не на ту напала! Белые тоже умеют драться! Всё благодаря тай-бо, по два часа — пять дней в неделю! – Знаешь, а ты довольно сильная для тощей белой дуры. Всё благодаря моему района, круглые сутки — всю жизнь! И я больше не хочу повторять этот «разговор».