Привратник: <...> пьянство, известное дело, всегда до трех вещей доводит. Макдуф: До каких же это трех вещей? Привратник: Покраснеет нос, завалятся люди спать и без конца на двор бегают. Ведет вино также к бабничанью, волокитству. Наводит на грех и от греха уводит. Хочется согрешить, а дело и не выходит. В отношении распутства – вино вещь предательская, лукавая. Само ставит на дыбы, само заставляет падать силами. Само обольщает, само уличает в обмане.
— Ал-лё-о-о-о! Привратники Сказочного королевства, вы меня слышите?! — Мы слушаем, Ваше Величество! — Не выезжала ли из ворот нашего королевства девушка в одной туфельке? — Сколько туфелек на ней было? — Одна! — Блондинка, брюнетка? — Блондинка! — А сколько ей лет? — Примерно шестнадцать. — Хорошенькая? — Очень! — Ага, понимаем. Нет, не выезжала! И никто не выезжал! — Так зачем же вы так подробно меня расспрашивали, болваны?! — Из интереса, Ваше Величество!
А вот похоть оно и вызывает и отшибает: вызывает желание, но препятствует удовлетворению. Поэтому добрая выпивка, можно сказать, только и делает, что с распутством душой кривит: возбудит и обессилит, разожжет и погасит, раздразнит и обманет, поднимет, а стоять не даст; словом, она криводушничает с ним до тех пор, пока не уложит его в постель, не свалит всю вину на него же и не уйдет.