Ребекка Соммерс (Rebecca Sommers)

— Простите! — Да? — Хочешь потрахаться? — Что? — Я хочу сейчас с тобой трахаться! — А мне что надо сделать?.. — Ничего, то есть мог бы сказать конечно что-нибудь, но зачем напрягаться? Я имею в виду, чтобы ты ни делал — ты переспишь со мной. — Не понимаю... — Придется понять! Поехали.

— Ну же, дай мне ещё один шанс! — Дело не в тебе, а во мне.. — Почему девки всегда так говорят?! — Гормоны, нравы, двенадцать лет в католической школе...

— Послушай меня, Кэрри, если Ричард только взглянет на того, с кем я приду, он просто описается от смеха. Никакой ревности не будет, только лишь смех...

— 10 утра. — Зачем?! — Я и не думала, что утром так хорошо: птицы щебечут, разные запахи на голливудском бульваре... Не хочешь начать бегать по утрам? Давай побегаем? — Ты накурилась что ли? Я не бегаю по утрам! — Ну пожалуйста. — Ты видела, какая у меня грудь? — Да, хорошая. — Конечно, хорошая! А знаешь, почему? Потому что я не бегаю по утрам, мать твою!

Почему все девушки такие? Почему, чтобы отомстить, мы хотим с кем-то переспать? Я не знаю, как парней поставить на наше место... Мы же должны быть духовно сильнее, чем они, а такое ощущение, что мы наоборот слабее. Может, мы это делаем потому, что хотим чувствовать себя желанными? Может, это для того, чтобы заполнить эту пустоту, чтобы избавиться от этой боли?... А может, надо просто остаться одной, и тогда боль уйдет. Боже, почему любовь такая жестокая?

Я думаю, что мы должны найти кого-то, чья душа ярче твоей, чтобы получать от отношений что-то новое.

— Что вам принести? — Мне мороженое под названием «Меня бросил парень». — Боюсь, такого нет в меню. — Тогда принесите самое лучшее мороженое, какое только есть, съев которое, можно позабыть о всей той боли, которую доставляют нам мужики!

— Я не понимаю, Кэрри. Я же отдала Ричарду все свое сердце... Почему он стал встречаться с другой?.. — Всё просто: самоутверждение пениса — когда пенису не уделяют должного внимания, ему приходится доказывать самому себе, что он ещё может заставить стонать женщину, и не ту, к которой он привык, как ты, а неизведанную.

— И что ты теперь будешь делать со своей жизнью? — Нюхну героина и стану сексуальной рабыней.