Реймонд Гаррати

— Она тебя любит? твоя девушка? — Думаю, да. — Вся эта романтическая брехня... Знаешь, в ней есть правда. По крайней мере для кого-то и на короткое время.

Казалось, сердце лопнуло у него в груди и вытекало теперь наружу вместе со слезами.

Толпа, существо без тела, лица, разума. Толпа — это лишь Голос и Глаз, и неудивительно, что толпа явилась одновременно Богом и мамоной. Толпе нужно угождать. Толпе нужно поклоняться и бояться ее. Толпе нужно приносить жертвы.

Неприятно должно быть, когда в тебя стреляют на глазах у толпы, а потом решил, что когда дело доходит так далеко, толпа уже до лампочки.

Все верно, отец и был тупым болваном. Тупым пьяницей, у которого два цента не задерживались в карманах, у которого не хватило ума держать при себе свои политические взгляды.

Это самая невыносимая боль, это пытка — знать, что тебя скоро не станет, а Земля того не почувствует, будет все так же спокойно вертеться.

— Ешь ты картофельный суп или филе из телятины, живешь в лачуге или в особняке, когда ты умрешь, все кончится и тебя положат в холодильную камеру в морге, как Зака или Эвинга, вот и все. Я хочу только сказать, что лучше получать время от времени, понемногу. Когда человек получает понемногу, он гораздо счастливее. — Какой красивый словесный понос, — вмешался Макврайс.