Медленно наклонившись ко мне, некромант вдруг прошипел: — Риа, это мужское общежитие! Сказано было так, словно: «Риа, ты потопталась по останкам моих предков!». Я скривилась уже от одного тона, не говоря о странности претензии. — Да, мужское, — подтвердила я. — Ты тоже здесь находишься, заметил?
С чего, собственно ей бояться? Они же мужчины, обычные мужчины. Да, они думали, что власть и сила на их стороне, но на самом деле они слабаки: грустная песня вышибала у них слезу, обнаженная грудь превращала в кисель, их уверенность в том, что они сильны, круты и мудры, только помогала манипулировать ими.